«Я накопила приметы…»

Я накопила приметы,

Много тревожных примет:

Будет холодное лето,

Матовый облачный свет.

Будут задорные блески

В землю опущенных глаз.

Ветер запутает дерзко

Смысл недослышанных фраз.

Неповторимые встречи,

Неутаенная грусть.

Слабые, узкие плечи,

Примут непрошеный груз.

В новой, приниженной жизни,

В неумолимой борьбе,

Будут рассказы о ближних

И иногда — о себе.

Длинные, цепкие руки

Сдавят до боли виски.

Мир потускнеет от скуки

И небывалой тоски.

Встанут забытые лица,

Кто — и зачем — не пойму.

Дом, где так трудно забыться,

Станет похож на тюрьму.

Будут бессонные ночи,

— Много тревожных ночей, —

И неразборчивый почерк

При осторожной свече…

В полдень томленья и лени,

Как и в былые года,

Вдаль от парижских строений

Будут скользить поезда.

И на поляне в Медоне,

У белоствольных берез,

Сердце впервые застонет

От накопившихся слез.

Горечь — обиды — и цепи —

Кто их сумеет нести?

И неуслышанный лепет:

«Было. Не будет. Прости!».

1928