Его бессонница («Ты, как всегда, домой придешь часа в два ночи…»)

Ты, как всегда, домой придешь часа в два ночи

И, двери заперев, зажжешь усталый свет.

Пустая комната, где мрак, как время прочный,

Условился с тобой встречать рассвет.

Неспешно закурив, опустишься ты в кресло,

Взглянув на полчище любимых книг.

Назавтра, в одиночестве воскресном,

Задумчиво ты возвратишься к ним.

Из темных рам — условность ли ночная? —

Со стен глядят поля и облака.

Пустой стакан тоски не замечает,

Пустая комната громадна и тиха.

Сигнал о бедствии — ночном, непоправимом, —

В окне соседнем вспыхивает свет.

Не отвечай. Проходит молча мимо

Чужая боль. Излишен твой ответ.

В проклятой тишине (о, звуки, кто вы?)

Все круче ожидания спираль.

И вопросительно глядит готовый,

Привычно настороженный рояль.

Над чашкой черного недопитого кофе

Послушно ждешь (рассвета иль судьбы?),

Послушно слушаешь — все глуше шепот крови,

Все тише гул смиряемой борьбы.

И страсть твоя, не слушая ответа,

Все продолжает долгий монолог,

Многоречивее взволнованного ветра,

Красноречивее, чем мой немой упрек.

И до зари, в немом оцепененье,

Ты слушаешь, закрыв глаза рукой,

Молчащей музыки немое вдохновенье,

Молчащей страсти судорожный покой.