«Цепляясь в облаках, шатается, бледна…»

Цепляясь в облаках, шатается, бледна,

Безумная цыганская луна

И смотрит исступленно, как в бреду,

В огромную ночную темноту.

К холодному стеклу горячая щека,

В забывшейся руке забытая рука,

И в тишину, в бессмертие — в упор

Твой пристальный, твой устремленный взор.

Предутренняя вкрадчивая весть

Отяжелевший оживляет лес,

Где соловьиным голосом, под небеса,

Кричит великолепная весна.