Пришла как-то Лиса к реке, а там Медведь рыбу ловит. Захотелось Патрикеевне рыбки, да уж больно лапы мочить неохота. Подумала она, подумала и говорит:

- Я, Михайло Потапыч, вчера сон нехороший видела. Не след те-бе нынче рыбу есть.

- Я в сны не верю, - отмахнулся Медведь.

- Ой зря. Хочешь проверить, сначала мне рыбки на пробу дай, если хороша окажется, тогда ешь себе на здоровье.

- Я и без пробы вижу, что хороша, - заупрямился Косолапый.

Но плутовка не отстаёт:

- Не всё правда, что видно. Я бы мимо прошла - слова не сказала, но тебя сильно уважаю. Ты в лесу фигура заметная. Вот я и поду-мала, уж коли суждено кому пострадать, так лучше мне.

Не хотелось Медведю рыбой делиться, да как после таких слов не уступить. Дал он Лисице рыбину, та её вмиг проглотила и говорит:

- Что-то я не разобрала. Дай-ка ещё попробую.

Напробовалась Патрикеевна до отвала, а от жадности остано-виться не может. Когда ещё на дармовщинку полакомиться придёт-ся? Так объелась, что живот заболел. Заохала Лисица, застонала:

- Сон в руку, - говорит. - Видишь, как у меня живот раздулся. Того и гляди лопну. Если б не я, ты бы пропал.

На ту пору мимо Волк пробегал. Глядит, на земле Лиса лежит, едва дышит, а над ней Медведь сидит.

- Что это вы тут делаете? - спрашивает Волк.

- Да вот Патрикеевна вещий сон видела...

Рассказал Медведь, как Лисица его спасла, а плутовка молчит, только скромно головой кивает в знак согласия.

- Вот и не верь после этого снам, - задумчиво произнёс Волк.

А Лисица не теряется, хоть и объелась, а соображает, что к чему. На Волка поглядела и говорит:

- Это ещё что! Я в том же сне и тебя видала, так что если добычу какую поймаешь, неси ко мне.

С тех пор повадилась рыжая плутовка вещие сны видеть. Раз-добрела Патрикеевна: за едой бегать не надо, знай себе спи. Зато Волку туго пришлось: что ни день, Лисица его во сне видит. Только Волк на охоту соберётся, а она тут как тут:

- Учти, - говорит, - Серый. Я нынче опять сон нехороший видела.

И вот однажды Волк не утерпел. “Всё равно, - думает, - один ко-нец. Так лучше сытым помереть, чем с голоду”. Поймал добычу, проглотил и лёг смерти дожидаться. Час лежит, другой - ничего, только приятная сытость в желудке. Понял он, что Лиса ему голову морочила. Рассвирепел Волк, побежал плутовку искать, а она ему навстречу, легка на помине.

- Ты что же, Рыжая, обманывать меня надумала?! - грозно зары-чал Волк.

- А в чём дело, батюшка? Что это ты нынче такой сердитый? - невинно глядя на Волка, спросила Лиса.

- Вот я тебе покажу, сердитый! Узнаешь, как меня дурачить!

Бросился Волк на Лисицу - та наутёк. Забилась в нору, а Волк возле стережёт.

- Дождусь я тебя! В клочья обманщицу разорву!

Видит Патрикеевна, плохо дело, и говорит:

- Зря ты, куманёк, на меня напраслину наговариваешь. Ты преж-де по совести разберись, а потом угрожай.

- Можно и по совести, - согласился Волк. - Признавайся, не ты ли говорила, что сон нехороший видела?

- Я, батюшка, - кивнула Лисица.

- Врёт твой сон! Я наелся досыта и жив-здоров, как видишь!

- А всё ли ты съел или что осталось? - поинтересовалась Лисица.

- Какое там осталось! С голоду не заметил, как проглотил, - об-лизнулся Волк.

- То-то и оно, что мой нехороший сон сбывается! Я как раз виде-ла, что останусь ни с чем да ещё с тобой повздорю. Так в чём же ты меня винишь? - вздохнула Патрикеевна.

Нечего на это Волку возразить. Почесал он лапой за ухом и по-трусил прочь. Только с той поры Лиса на всякий случай подальше от своего серого родственника держится.