Спор

Как-то раз перед толпою

 Соплеменных гор

У Казбека с Шат-горою [8]

 Был великий спор.

«Берегись! — сказал Казбеку

 Седовласый Шат, —

Покорился человеку

 Ты недаром, брат!

Он настроит дымных келий

 По уступам гор;

В глубине твоих ущелий

 Загремит топор;

И железная лопата

 В каменную грудь,

Добывая медь и злато,

 Врежет страшный путь.

Уж проходят караваны

 Через те скалы́,

Где носились лишь туманы

 Да цари-орлы.

Люди хитры! Хоть и труден

 Первый был скачок,

Берегися! многолюден

 И могуч Восток!»

— Не боюся я Востока! —

 Отвечал Казбек, —

Род людской там спит глубоко

 Уж девятый век.

Посмотри: в тени чинары

 Пену сладких вин

На узорные шальвары

 Сонный льет грузин;

И склонясь в дыму кальяна

 На цветной диван,

У жемчужного фонтана

 Дремлет Тегеран.

Вот — у ног Ерусалима,

 Богом сожжена,

Безглагольна, недвижима

 Мертвая страна;

Дальше, вечно чуждый тени,

 Моет желтый Нил

Раскаленные ступени

 Царственных могил.

Бедуин забыл наезды

 Для цветных шатров

И поет, считая звезды,

 Про дела отцов.

Всё, что здесь доступно оку,

 Спит, покой ценя…

Нет! не дряхлому Востоку

 Покорить меня! —

«Не хвались еще заране! —

 Молвил старый Шат, —

Вот на севере в тумане

 Что-то видно, брат!»

Тайно был Казбек огромный

 Вестью той смущен;

И, смутясь, на север темный

 Взоры кинул он;

И туда в недоуменье

 Смотрит, полный дум:

Видит странное движенье,

 Слышит звон и шум.

От Урала до Дуная,

 До большой реки,

Колыхаясь и сверкая,

 Движутся полки;

Веют белые султаны

 Как степной ковыль;

Мчатся пестрые уланы,

 Подымая пыль;

Боевые батальоны

 Тесно в ряд идут,

Впереди несут знамены,

 В барабаны бьют;

Батареи медным строем

 Скачут и гремят,

И, дымясь, как перед боем,

 Фитили горят.

И испытанный трудами

 Бури боевой,

Их ведет, грозя очами,

 Генерал седой.

Идут все полки могучи,

 Шумны как поток,

Страшно-медленны как тучи,

 Прямо на восток.

И томим зловещей думой,

 Полный черных снов,

Стал считать Казбек угрюмый —

 И не счел врагов.

Грустным взором он окинул

 Племя гор своих,

Шапку [9]на́ брови надвинул —

 И навек затих.