«Мы, может быть, последние на свете…»

Мы, может быть, последние на свете

Скорбящие от лишнего ума,

И после нас на несколько столетий

Закроют сумасшедшие дома.

И толпища с тоскою незнакомых

Начнут вкушать земную благодать,

Когда колонии червей и насекомых

Останки наши будут доедать.

Но кто-нибудь, прельстившись ветхим кладом,

Найдет полуистлевшую тетрадь,

И мы отравим вопрошанья ядом

Дотоле жизнерадостную рать.