Большой Волге

Свободная, счастливая, большая…

Ты разве знала эти имена,

Когда, красы твоей не замечая,

Здесь шел бурлак с утра и до темна.

Был Дон Иваныч — тихий, золотой

Красавец Днепр — и быстрый, и широкий,

Ну, а тебя во все века и сроки

В народе звали грустною рекой.

И песни все, что про тебя сложили

И что сложить не раз еще могли,

Как ты, темны, грустны, протяжны были,

Из края в край, от сердца к сердцу плыли

С упреком «Жигули вы, Жигули…»

И славен тем твой берег был неровный,

Перевидавший всякие дела,

Что на бурлацкой, на тропе бечевной

Трава расти годами не могла,

Что от верхов и до низовьев устья

По камню, стершемуся от шагов,

Лаптями был разбитыми он устлан,

Пропитан горьким потом бурлаков.

Да лапти что! Сплести другие долго ль!

Нога иль грудь — глядишь, и зажила.

Но жизнь вернуть никто не сможет, Волга.

А сколько ты имен не сберегла!

А ведь они в любой, холодный, жаркий,

Проклятый день, с усталостью в борьбе,

Не лодки, не купеческие барки —

Россию волочили на себе.

И, может, боль и усталь сокрушая,

Вставала ты в тумане их очей

Свободная, счастливая, большая —

От южных и до северных морей.

И вот теперь, когда легко и вольно

Дышать у скал Могутовой горы,

Припомнил я, что ты звалась раздольной

Еще в сказаньях разинской поры.

Свобода, воля… Беглым да отпетым

Она сердца пьянила, как мечта.

Да под кнутом гуляли, под запретом,

Твои раздолье, голь и нищета!

…Плывут огни вечерние над Волгой.

Вода темна. А воздух все свежей.

И с парохода смотрят долго-долго

На правый берег, берег Жигулей.

Одна другую горы оттесняют,

И как всегда, нашедшийся знаток,

Мешая всем, туманно объясняет,

Где будет море, как польется ток.

Но это всем и так давно известно,

А с берега глядят на пароход.

И кажется, огромный мир окрестный,

И пароход, и берег — все плывет.

Плывет навстречу утру, счастью, славе.

И вижу я в том быль, а не мечту,

Что, может, внук бурлацкий судном правит,

Где выведено «Разин» на борту.

…У Волги песня новая отныне,

И хоть не только радостью полна,

Нет, не о горькой сложена судьбине —

О жизни щедрой, солнечной она.

Каналами, огнями украшая

Свой путь великий, ты плывешь в века,

Счастливая, свободная, большая,

Любимая народная река.

Мы ширь твою навеки полюбили.

Ты, Волга, сердцу помнишься всегда,

Как старый друг, с которым вместе были

Пережиты и счастье и беда.

Твоя растет и не угаснет слава,

Все крепнет в мире о тебе молва.

Твои моря светлы и величавы,

С донской твоя братается волна.

Твой Сталинград — земли краса и гордость.

Ведь это здесь, как ни мела, ни жгла,

Война в крутые берега уперлась

И в сторону обратную пошла.

Тот враг сломился под твоим ударом.

И то врагам всем будущим урок.

Могуча ты, бессмертна ты! Недаром

Твой в самом сердце родины исток.

1953