«Что вся громада эта может...»

Что вся громада эта может,

Такая плотная? Ничто.

Кто эту косность потревожит,

Какою силою? Никто.

Но вот смотри, – кружатся нитки

Со скоростью дневных лучей

И перепиливают слитки,

Которые свинца плотней.

Не надо силы непомерной,

Не надо груды вещества, —

Одной стремительностью верной

Всегда вселенная жива.

Всё, чем чарует достиженье,

Движенью только суждено,

И чем стремительней движенье,

Тем победительней оно.

Что Голиафова громада?

Давид пращу свою кружит,

И вслед за камнем в бездну ада

Душа испуганно бежит.

Коснеют мышцы Геркулеса,

Но если б отрок взять успел

У задремавшего Зевеса

Одну из олимпийских стрел,

Он пролетел бы к антиподам

Чрез лоно матери земли

И под бразильским небосводом

Восстал бы в эллинской пыли.

Остановись – окаменеешь,

Но если душу манит высь,

Не забывай, что пламенеешь,

И вдаль безудержно стремись.

И не иди на зов Далилы,

И не внимай ее речам.

Не надо тяжести и силы

Твоим окрыленным плечам.

Забудь, что есть изнеможенье,

На небо падай, как на дно, —

Чем устремительней движенье,

Тем победительней оно.

28 апреля 1923