«Довольно поздно, уже летом...»

Довольно поздно, уже летом

В усадьбу добралися мы,

Измучены в томленьи этом,

Во тьме и холоде зимы.

В тот год округа костромская

Приветила нас не добром.

Втеснилась школа трудовая

В наш милый сад, в наш тихий дом,

И оказался очень грубым

Педагогический состав,

От нас в усердии сугубом

Почти всю мебель растаскав.

И деревенской тоже власти

Понравилось поворовать,

А чьей тут больше было части,

Довольно трудно разобрать.

Здесь на зиму мы запирали

Одежду летнюю в запас,

И, вообще, все оставляли,

Что летом надобно для нас.

Но граждане нас проучили, —

Ах, отвратительный урок! —

И все, что можно, растащили,

Презревши слабый наш замок.

Три пары было там сандалий, —

В числе другого взяли их,

Но я жалел для сельских далей

Моих ботинок городских.

Истреплешь жаркою порою, —

А уж не новые они, —

А новых в Питере зимою

Не купишь, – старые чини,

И вспомнил я былые годы,

Мои ботинки уложил,

И дома, и в простор природы

Стопами голыми ходил.

И прежде костромской дорогой,

Храня былую простоту,

Ходил я часто босоногий,

И обувался на мосту,

Теперь два раза на неделе

Ходить пришлося мне туда,

И нынче ноги загорели

Гораздо раньше, чем всегда.

Босым ногам идти приятно

По глине, травам и пескам

Шесть верст туда, шесть верст обратно,

Да две версты до центра там.

Да что же в жизни неприлично?

И приходил в губисполком,

Хоть костромской, а не столичный,

Я постоянно босиком.

13(26) апреля 1920