Свирель
1 «Бойся, дочка, стрел Амура...»
«Бойся, дочка, стрел Амура.
Эти стрелы жал больней.
Он увидит, – ходит дура,
Метит прямо в сердце ей.
Умных девушек не тронет,
Далеко их обойдет,
Только глупых в сети гонит
И к погибели влечет».
Лиза к матери прижалась,
Слезы в три ручья лия,
И, краснея, ей призналась:
«Мама, мама, дура я!
Утром в роще повстречала
Я крылатого стрелка
И в испуге побежала
От него, как лань легка.
Позно он меня заместил,
И уж как он ни летел,
В сердце мне он не уметил
Ни одной из острых стрел,
И когда к моей ограде
Прибежала я, стеня,
Он махнул крылом в досаде
И умчался от меня».
20 апреля 1921
2 «Небо рдеет....»
Небо рдеет.
Тихо веет
Теплый ветерок.
Близ опушки
Без пастушки
Милый пастушок.
Где ж подружками
Ах, пастушка
Близко, за леском,
Вдоль канавки
В мягкой травке
Бродит босиком,
И овечки
Возле речки
Дремлют на лужку.
Знаю, Лиза
Из каприза
Не идет к дружку.
Вот решился
И спустился
К быстрой речке он.
Ищет тени,
По колени
В струи погружен.
Еле дышит
Лиза, – слышит
Звучный лепет струй.
Друг подкрался,
И раздался
Нежный поцелуй.
Славить радость,
Ласки сладость,
Где найду слова?
До заката
Вся измята
Мягкая трава.
20 апреля 1921
3 «Ах, лягушки по дорожке...»
Ах, лягушки по дорожке
Скачут, вытянувши ножки.
Как пастушке с ними быть?
Как бежать под влажной мглою,
Чтобы голою ногою
На лягушку не ступить?
Хоть лягушки ей не жалко —
Ведь лягушка не фиалка, —
Но, услышав скользкий хруст
И упав неосторожно,
Расцарапать руки можно
О песок или о куст.
Сердце милую торопит,
И в мечтах боязни топит,
И вперед ее влечет.
Пусть лягушки по дорожке
Скачут, вытянувши ножки, —
Милый друг у речки ждет.
25 апреля 1921
4 «Соловей...»
Соловей
Средь ветвей
Для подружки трели мечет,
И ручей
Меж камней
Ворожит, журчит, лепечет.
Не до сна!
Ах! весна
И любовь так сладко ранят.
Тишина
И луна
Лизу в рощу к другу манят.
Мама спит, —
И спешит
Лиза выскочить в окошко,
И бежит,
И шуршит,
И шуршит песком дорожка.
У ручья
Соловья
Слушай, милому внимая.
«Жизнь моя!»
– «Я – твоя!»
О, любовь в начале мал!
26 апреля 1921
5 «Не знают дети...»
Не знают дети,
Зачем весна,
Какие сети
Плетет она.
И я не знала,
Зачем весна,
И я срывала
Цветы одна.
Но наступила
Моя весна,
И разбудила
Меня от сна.
О чем, какою, —
Скажи, весна, —
Душа тоскою
Упоена?
О чем мечтаю?
Скажи, весна.
В кого, не знаю,
Я влюблена.
Ручей струится, —
Тобой, весна,
Он веселится,
Согрет до дня.
Иду я в воды
К тебе, весна,
И речь природы
Мне вдруг ясна.
Люблю Филена, —
Узнай, весна!
Мои колена
Ласкай, волна!
27 апреля 1921
6 «Погляди на незабудки...»
Погляди на незабудки,
Милый друг, и не забудь
Нежной песни, звучной дудки,
Вздохов, нам теснивших грудь.
Не забудь, как безмятежно
Улыбался нам Апрель,
Как зарей запела нежно
Первый раз твоя свирель.
Не забудь о сказках новых,
Что нашептывал нам Май,
И от уст моих вишневых
Алых уст не отнимай,
И когда на дно оврага
Убежишь от зноя ты,
Где накопленная влага
Поит травы и цветы,
Там зашепчут незабудки:
«Не забудь ее любви!»
Ты тростник для новой дудки,
Подзывать меня, сорви.
27 апреля 1921
7 «Тирсис под сенью ив...»
Тирсис под сенью ив
Мечтает о Нанетте
И, голову склонив,
Выводит на мюзетте:
«Любовью я, – тра, та, там, та, – томлюсь,
К могиле я, – тря, та, там, та, – клонюсь».
И эхо меж кустов,
Внимая воплям горл,
Не изменяет слов,
Напевам томным вторя:
«Любовью я, – тра, та, там, та, – томлюсь,
К могиле я, – тра, та, там, та, – клонюсь».
И верный пес у ног
Чувствителен к напасти,
И вторит, сколько мог
Усвоить грубой пасти:
«Любовью я, – тра, та, там, та, – томлюсь,
К могиле я, – тра, тя, там, та, – клонюсь».
Овечки собрались —
Ах, нежные сердечки! —
И вторить принялись,
Как могут петь овечки:
«Любовью я, – тра, та, там, та, – томлюсь,
К могиле я, – тра, та, там, та, – клонюсь».
Едва от грусти жив
Тирсис. Где ты, Нанетта?
Внимайте, кущи ив!
Играй, взывай, мюзетта:
«Любовью я, – тра, та, там, та, – томлюсь,
К могиле я, – тра, та, там, та, – клонюсь».
10 июня 1921