«Я томился в чарах лунных…»

  Я томился в чарах лунных,

Были ясны лики дивных дев,

И звучал на гуслях златострунных

  Сладостный напев.

  В тишине заворожённой

От подножья недоступных гор

Простирался светлый и бессонный,

  Но немой простор.

  К вещей тайне, несказанной

Звал печальный и холодный свет,

И струился в даль благоуханный,

  Радостный завет.