ДУБИНУШКА

Ой, дубинушка, ты ухни!
Дружно мы за труд взялись.
Ты, плечо мое, не пухни!
Грудь моя, не надорвись!

Ну-ко, ну, товарищ, в ногу!
Налегай плечом сильней!
И тяжелую дорогу
Мы пройдем с тобой скорей.

Ой, зеленая, подернем! —
Друг мой! помни об одном:
Нашу силу вырвем с корнем
Или многих сбережем.

Тех борцов, кому сначала
Легок труд, кто делу рад, —
Вскоре ж — глядь! — все дело стало
Перед множеством преград.

Тем помочь нам скоро надо,
Кто не видит, где исход, —
И разрушатся преграды, —
И пойдут они вперед.

Друг! трудящемуся брату
Будем смело помогать,
Чтоб за помогу в уплату
Слово доброе принять.

За добро добром помянут
Люди нас когда-нибудь
И судить за то не станут,
Что избрали честный путь.

Злоба с дочкою покорной,
Стоязычной клеветой,
Станут нас следить упорно, —
Но не страшен злобы вой.

Прочь от нас! на мертвых рухни, —
Твой живых не сломит гнет…
Ой, дубинушка, ты ухни!
Ой, зеленая, пойдет!

1876

I

Мы родились для страданий,
Но душой в борьбе не пали;
В темной чаще испытаний
Наши песни мы слагали.

Сила духа, сила воли
В этой чаще нас спасала;
Но зато душевной боли
Испытали мы немало.

На простор из этой чащи
Мы упорно выбивались;
Чем трудней был путь, тем чаще
Наши песни раздавались.

Всюду песен этих звуки
Эхо громко откликало,
И с тоскою нашей муке
Человечество внимало.

Наши песни — не забава,
Пели мы не от безделья,
В них святая наша слава,
Наше горе и веселье.

В этих песнях миллионы
Мук душевных мы считаем,
Наши песни, наши стоны
Мы счастливым завещаем.

1874

II

Много спели горьких песен
В этой жиани мы тяжелой;
Легкий смех нам неизвестен,
Песни нет у нас веселой.

Большинство людей суровых
От певцов печали старой
Просят дум и песен новых,
Иль сатиры злой и ярой.

Наше пенье им не любо, —
Светлой радости в нем мало.
Что за диво! — Очень грубо
Горе в лапах нас сжимало.

Из когтей его могучих
Вышли мы порядком смяты
И запасом слез горючих,
Дум мучительных богаты.

Для изнеженного слуха
Наше пенье не годится;
Наши песни режут ухо, —
Горечь сердца в них таится!

1875