Все бешеней буря, все злее и злей

«Все бешеней буря, все злее и злей,

Ты крепче прижмися к груди моей». —

«О милый, милый, небес не гневи,

Ах, время ли думать о грешной любви!» —

«Мне сладок сей бури порывистый глас,

На ложе любви он баюкает нас». —

«О, вспомни про море, про бедных пловцов,

Господь милосердый, будь бедным покров!» —

«Пусть там, на раздолье, гуляет волна,

В сей мирный приют не ворвется она». —

«О милый, умолкни, о милый, молчи,

Ты знаешь, кто на море в этой ночи?!»

И голос стенящий дрожал на устах,

И оба, недвижны, молчали впотьмах.

Гроза приутихла, ветер затих,

Лишь маятник слышен часов стенных, —

Но оба, недвижны, молчали впотьмах,

Над ними лежал таинственный страх…

Вдруг с треском ужасным рассыпался гром,

И дрогнул в основах потрясшийся дом.

Вопль детский раздался, отчаян и дик,

И кинулась мать на младенческий крик.

Но в детский покой лишь вбежала она,

Вдруг грянулась об пол, всех чувств лишена.

Под молнийным блеском, раздвинувшим мглу,

Тень мужа над люлькой сидела в углу.