XIX. Новые друзья
От Фроловских ворот Марк Данилович возвращался вместе со своим неожиданным помощником, вернее, спасителем.
-- Ну, уж и спасибо же тебе! Не вступись ты, верно, не пришлось бы мне теперь шагать к дому.
-- Э! Пустое! Ты сам лихо дрался.
-- Как ни лихо, а сложить бы мне голову. Спасибо... Как тебя по имени, по отчеству?
-- Тихоном Степанычем кликают... А прозвище нашего рода чудное.
-- Какое ж?
-- Топорок.
-- Гмм... Да. И откуда такое прозвище взяться могло?
-- А, вишь, прадед мой был чудак большой руки: он завсегда в битву ходил не с саблей булатною, а попросту с топориком махоньким и умел им ловко работать, так что, бывало, татарва либо ляхи, как завидят старичка с топориком, так и порснут от него в разные стороны. Вот с той поры и пошла кличка "Топорок".
-- Ты, Тихон Степанович, далече живешь?
-- Нет, сейчас вот, через улицу.
-- Э! Так нам совсем по пути. Ведь и я тут же живу.
-- Свой домок?
-- Нет, у дяди. Я в Москву недавно приехал.
-- Издалека?
-- Из-за моря.
-- А! Так, стало быть, ты -- племянник Степана Степановича Кречет-Буйтурова?
-- Да. Почему ты узнал?
-- О тебе по Москве слух идет. Тебя называют выходцем заморским. Ну, а, кроме того, отец мой с твоим дядей в приятелях. Тебя, кажись, Марком звать?
-- Марком Даниловичем. Вот что, Тихон Степанович, не обессудь зайти ко мне перекусить, чего Бог послал.
-- Я бы рад, да...
-- Что же?
-- Да, вишь, хоть отец мой и дружит со Степаном Степановичем, а я с твоим дядей не в ладах: сдается мне все, что недобрый он старик. Ну, и раз я с ним здорово повздорил.
-- Так что ж? Ко мне придешь, не к нему. Я не из его рук смотрю.
-- А и то! Чего на него глядеть. Пойдем, пожалуй.
-- Вот и ладно.
Рассказывая о своем прибытии в Москву, Марк упомянул случайно имя Турбинина.
-- Ты его знаешь? Ведь это -- приятель мой! -- вскричал Топорок.
-- А! Тем лучше, -- ответил Кречет-Буйтуров, потом налил два кубка вина и сказал: -- Выпьем с тобой на вечное дружество. Не прочь?
-- Отчего же прочь? Рад буду, -- ответил Тихон Степанович, принимая кубок из рук хозяина.
Они выпили и расцеловались.