111. И. М. Гревсу
Царское Село, 27.05.1904
27/V 1904
Ц. С.
Многоуважаемый Иван Михайлович,
Мне очень трудно ответить на Ваш вопрос1 с полной определенностью. В нынешнем V классе параллель, но я не могу определить теперь, сохранится ли таковая и в будущем году. Восьмой класс обещает быть переполненным и определиться туда весьма трудно.
Вообще ранее июня ничего определенного я сказать не могу.
Запрос о тех двух молодых людях, о которых Вы мне пишете, я уже получил: вероятно, речь идет о внуках г-жи Корниловой2, Васильевых3: семья была тоже мне прекрасно рекомендована: кроме Вашей ценной для меня рекомендации (если речь идет о тех двух юношах, о которых я думаю), мне писал о них брат мой Николай Федорович4 со слов их родственника и нашего общего знакомца5.
Полагаю во всяком случае, что, если со стороны гимназии препятствий не встретится (это, конечно, первое), и родственники юношей будут жить в Царском Селе, то мы как-нибудь найдем для них местечко в классах.
Искренне Вам преданный и уважающий Вас
И. Аннен<ский>
P. S. Для оформления надо прислать на мое имя (т<о> е<сть> директора вообще) прошение (особой формы не полагается) о желании поместить (вероятно, приходящими) таких-то туда-то с просьбой вытребовать сведения и документы из такой-то гимназии. Я бы советовал сделать это тогда, когда выяснится, что семья будет жить в Царском,-- ведь у нас отыскать квартиру не так-то легко. Срок подачи (присылки) прошения безразличен. Я уеду в отпуск, но дело от этого не изменится.
И. А.
Печатается впервые по тексту автографа, сохранившегося в архиве И. М. Гревса (СПбФ АРАН. Ф. 726. Оп. 2. No 9. Л. 1-2об.). Написано письмо на бланке без исходящего номера:
Директор
ИМПЕРАТОРСКОЙ
Николаевской гимназии.
Царское Село
Впервые на наличие в архиве Гревса письма Анненского указывалось в следующей публикации: Архив Академии Наук СССР: Обозрение архивных материалов / АН СССР; Под ред. Г. А. Князева, Г. П. Блока и Т. И. Лысенко. М; Л.: Изд-во Академии Наук СССР, 1959. Т. IV. С. 179. (Труды Архива; Вып. 16).
Гревс Иван Михайлович (1860-1941) -- историк, культуролог, краевед, педагог и общественный деятель, мемуарист. По окончании в 1879 г. С.-Петербургской Ларинской гимназии он поступил на историко-филологический факультет С.-Петербургского университета, курс обучения на котором завершил в 1883 г., в 1880-е гг. был одним из наиболее активных деятелей Студенческого научного общества (см.: Гревс Ив. В годы юности: За культуру // Былое. 1918. No 12. Кн. 6. Июнь. С. 42-88; Гревс Ив. В годы юности: За культуру: Отрывок второй: После студенчества; Наше братство // Былое. 1921. No 16. С. 137-166; перепечат.: Человек с открытым сердцем: Автобиографическое и эпистолярное наследство Ивана Михайловича Гревса (1860-1941) / Автор-составитель О. Б. В а хромеева. СПб., 2004. С. 149-196). Гревс был профессором Высших Женских Бестужевских курсов (с 1892 г.) и С.-Петербургского университета (с 1903 г.).
Судя по перечню лиц, фигурирующих в воспоминаниях Гревса, его знакомство с Анненским относится, очевидно, именно к 1880-м гг., хотя имя последнего в тексте опубликованных мемуаров Гревса не встречается.
1 Писем Гревса в архиве Анненского не сохранилось.
2 Корнилова Елизавета Николаевна -- жена Александра Александровича Корн и лова (1834-1891), помощника редактора журнала "Морской сборник", управляющего канцелярией Одесского, а в 1882-1891 гг. Варшавского генерал-губернатора, мать историка А. А. Корнилова (см. прим. 5), один из близких друзей которого давал следующую характеристику семейной атмосферы Корниловых. "Он вырос в ладной многодетной семье с несколькими младшими сестрами, о развитии души которых радел братски, почти отечески. Он искренне проникнут был патриархальными традициями теплых, крепких домашних привязанностей. Я позже близко узнал его мать Елизавету Николаевну, которую в настоящем смысле можно назвать превосходным человеком, полным благородства, широты ума и редкого бескорыстия. Она тоже полюбила наш кружок и долго активно входила в его интересы" (Человек с открытым сердцем: Автобиографическое и эпистолярное наследство Ивана Михайловича Гревса (1860-1941) / Автор-составитель О. Б. В а хромеева. СПб., 2004. С. 181). О том, что ее внуки все же стали в 1904 г. учащимися Николаевской Царскосельской гимназии, свидетельствует то, что она была одним из около 60 "подписантов" письма, адресованного в сентябре 1905 г. министру народного просвещения (а в копии -- и попечителю учебного округа) с просьбой не смещать Анненского с поста директора (печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве: ЦГИА СПб. Ф. 139. Оп. 1. No 10284. Л. 74-74об.):
Ваше Высокопревосходительство!
В виду упорно циркулирующих слухов об увольнении директора Царскосельской мужской гимназии Иннокентия Феодоровича Анненского мы, родители учеников упомянутой гимназии почтительнейше ходатайствуем пред Вашим Высокопревосходительством в том случае, если слухи об увольнении Иннокентия Феодоровича справедливы, содействовать отмене представления попечителя учебного округа о лишении гимназии нашего города директора, истинно педагогическая деятельность которого снискала себе всеобщее уважение.
Царское Село, 28 сентября 1905 г.
Среди подписей под этим документом есть и следующие: "Столичный мировой судья Статский Советник Юлий Антоновский" (Л. 74об.), "Ординарный профессор СПб. Университета В. Латышев", "Жена Статского Советника Анна Ивановна Гумилева" (Л. 75), "Вдова Тайного советника Елизавета Николаевна Корнилова" (Л. 75об.).
3 Речь идет, очевидно, о детях одной из дочерей Корниловых, Варвары Але к сандровны, в замужестве Васильевой, которая умерла в 1900 г. в Люблине. Оставивший воспоминания о своей последней встрече с больной "страшной неизлечимой болезнью" сестрой старший ее брат констатировал: "Варя была страстная мать и постоянно проявляла это. Я помню, как однажды они ехали из Варшавы в Ново-Александрию, и третий сын ее, Шура, мальчик лет 10-12, спал в вагоне. Ему вдруг приснилось, что он потерял шапку, и он выскочил на ходу из вагона. Поезд в это время подходил уже к Ново-Александрии, и Варя бросилась за ним. Она равно любила всех детей, но была строга с ними. У нее было три девочки и три мальчика, и бабушка взяла на себя заботу о их воспитании после смерти матери" (Корнилов А. А. Воспоминания / Публ. М. Сорокиной // Минувшее: Исторический альманах. Paris: Atheneum, 1991. Вып. 11. С. 81).
Очевидно, значащийся среди выпускников Николаевской Царскосельской мужской гимназии 1905 г. Александр Евгеньевич Васильев (см.: Краткий отчет об Императорской Николаевской Царскосельской гимназии за последние XV лет ее существования (1896--1911): (Дополнение к краткому историческому очерку этой гимназии за первые XXV лет (1870-1895)). СПб.: Тип. В. Д. Смирнова, 1912. С. 95) и гимназист Михаил Евгеньевич Васильев, подвергшийся в конце 1905 г. уголовным преследованиям в связи с его "революционной" деятельностью (см. подробнее коммент. к тексту 119), и являлись внуками Корниловой.
Некоторые сведения об одном из них можно почерпнуть из сохранившегося в ЦГИА СПб дела "Царскосельская Николаевская мужская гимназия. Переписка и сведения о преподавателях и учениках и список учеников, получивших аттестаты об окончании образования в 1905 г." (Ф. 139. Оп. 1. No 10284). Из документов следует, что сын профессора Александр Васильев родился 13 января 1887 г. в Варшаве, до VIII класса учился в Варшавской 1-й гимназии, а с VIII класса в Николаевской Царскосельской гимназии в течение одного года. В списке учеников, получивших аттестаты зрелости, указано, что поведения он был отличного, в графе "интерес к учению" было отмечено его особое влечение к русской словесности, средний же балл аттестата составил 46/11.
По окончании гимназии он стал студентом С.-Петербургского университета (см. его университетское дело: ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 3. No 44089).
4 Письмо в архиве Анненского не сохранилось.
5 Речь идет об Александре Александровиче Корнилове (1862-1925), историке, выпускнике 1886 г. историко-филологического факультета С.-Петербургского университета, публицисте, писателе, государственном и общественном деятеле, одном из виднейших руководителей конституционно-демократической партии.
В опубликованных фрагментах "Воспоминаний" Корнилова описываются обстоятельства его знакомства с Н. Ф. Анненским в 1895 г. и дается яркая характеристика последнего (см.: Корнилов А. А. Указ. соч. С. 51, 54-55). Любопытным и понуждающим к генеалогическим разысканиям представляется замечание мемуариста (С. 51) о том, что Анненский "приходился дальним родственником жене моей", Наталье Антиповне, урожденной Федоровой (1866-1906), имевшей томские корни.