74. В. К. Ернштедту
Царское Село, 23.01.1901
23/I 1901
Ц. С.
Многоуважаемый Виктор Карлович!
Полное заглавие книг Буркгардта: Griechische Kultur-geschichte von Jakob Burckhardt, herausgegeben von Jakob Oeri. Zweite Auflage. Berlin & Stuttgart. Verlag von W. Spemann. 2 Bde.1 (год на книгах не означен).
За поправку ошибки о lucus a non lucendo2 очень Вас благодарю -- разумеется, это только моя ошибка, никакого основания и оправдания не имеющая.
Относительно юмора очень бы было мне любопытно узнать Вашу точку зрения. Я довольно много читал и думал по вопросу о юморе и составил себе по этому поводу более или менее определенную точку зрения3, которую думаю когда-нибудь развить подробнее и специально в применении к Еврипиду4. Вы читали Lazarus'a "Das Leben der Seele"5?
Очень грустно мне было прочитать, что я отношением к Виламовицу6 подал повод думать, будто смотрю на него как на "источник", тем более, что я как раз с выводами его "Isyllos"7 во многом не согласен.
Вижу теперь ясно, что сопоставление "Алькесты" с его реконструкцией "Еоеае"8 вышло в самом деле грубо не методичным. Надо бы было это как-нибудь смягчить.
Утешаюсь во всяком случае тем, что кое-что из написанного мною по поводу "Алькесты" Вам понравилось; не знаю только, что именно? Вполне уверен также, что, если бы Вы сочли мою "Концепцию" за вещь trop peunourrie9, Вы бы сказали мне это прямо. В области мысли есть только одна обидная -- для меня, по крайней мере,-- вещь, это -- снисхождение10.
Если бы Вы нашли возможным немножко коснуться дружеским пером до моей статьи, то мое безусловное доверие к Вашей авторитетной осторожности приняло бы поправки Ваши только с признательностью.
Преданный Вам И. Аннен<ский>
P. S. Как здоровье Ваших детей11?
Печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве В. К. Ернштедта (СПбФ АРАН. Ф. 733. Оп. 2. No 15. Л. 26-27об.).
Впервые опубликовано: Звезда. С. 167-168.
Письмо представляет собой ответ на несохранившееся письмо Ернштедта по поводу присланного предисловия к "Алькесте".
1 Буркхардт (Burckhardt) Якоб Кристоф (1818-1897) -- швейцарский историк и археолог, культуролог, мыслитель, на протяжении нескольких десятилетий интеллектуально близкий Ницше.
Упомянутый Анненским труд "История греческой культуры" (всего вышло четыре тома), в котором нарисована весьма мрачная картина влияния греческого полиса на свободное развитие духовного и творческого потенциала личности, а воссозданный образ античного мира вполне сознательно противопоставлен его идеализации, присущей в той или иной мере работам многих исследователей XIX в., был подготовлен к печати после смерти автора базельским профессором греческой и латинской филологии Якобом Эри (1844-1908) и в 1898 г. издан Вил ь гельмом Шпеманом (1844-1910).
О близости такой трактовки античной культуры позиции Ницше (имея в виду формулы, подобные следующей: "Лишь куда западает луч мифа, там жизнь греков светится; в остальном она мрачна") Ан-ненский говорил в "Лекциях по античной литературе": "Для Буркгардта искусство древней Эллады, как и для Ницше, определялось исключительно мифом" (ИАД. С. 28, 331).
Единственная отсылка к этому труду Буркхардта в печатном варианте предисловия Анненского связана с мотивом бога или героя на службе у смертного: А н ненский И. Поэтическая концепция "Алькесты" Еврипида // ЖМНП. 1901. Ч. CCCXXXIII. Февраль. Паг. 5. С. 87.
2 "Роща" от "не светит" (лат.). Пример нелепой этимологии по "противоложности", приводимой Квинтилианом в "Обучении оратора" ("De institutione oratoria", I, 6).
He представляется возможным установить, в чем заключалась упомянутая ошибка.
В печатном варианте предисловия обнаруживаем следующую констатацию: "В "Пире" Платона Сократ, прикрываясь фиктивным именем мантеянки Диотимы, говорит об Эроте, как случайном сыне Бедности и Стремления, что этот бог вовсе не должен быть нежен и прекрасен, как этого хотят иные (поэты, намек на Агафона): он рисуется философу загрубелым, загоревшим, босым, бездомным и спящим на земле. Кроме логических оснований для этого варианта мифа, Платон устами Диотимы-Сократа несомненно проявил здесь наклонность к особой форме юмора, положим, внешнего: чувствуется квинтилиановский lucus a non lucendo" (Там же. С. 88-89).
3 В поэтической системе Анненского, если понимать ее как комплекс художественно-философских категорий, являющийся основой мировоззрения поэта, его эстетики и воплощенный в преображенном виде в основных символах-мифах его поэзии, одним из важнейших понятий является "юмор". В этой категории у Анненского, поэта и мыслителя экзистенциального склада, отразились представления о трагической сущности человека и его взаимоотношений с миром, напряженных коллизиях между идеальным и реальным: "Нас окружают и, вероятно, составляют два мира: мир вешей и мир идей. Эти миры бесконечно далеки один от другого, и в творении один только человек является их высоко-юмористическим (в философском смысле) и логически-непримиримым соединением" (КО. С. 217).
О "юмористическом" начале в творчестве и эстетике Анненского см. подробнее: Иванов Вячеслав. О поэзии И. Ф. Анненского // Аполлон. 1910. No 4. Январь. Паг. 2. С. 22; Чулков Георгий. Траурный эстетизм // Аполлон. 1910. No 4. Январь. Паг. 2. С. 9; Булдеев Александр. И. Ф. Анненский как поэт // Жатва. 1912. Кн. III. С. 216-217; Медведев Павел. Памяти Иннокентия Анненского // Новая студия. 1912. No 13. 1 дек. С. 4; Маковский Сергей. Иннокентий Анненский: (по личным воспоминаниям) // Веретено: Лит. худож. альманах. Берлин, 1922. Кн. 1. С. 238-246; Адамович Г. Памяти Анненского // Цех поэтов. Берлин, 1923. Кн. II--III. С. 95; Versdichtung der russischen Symbolisten / Hrsg. vonj. Holthusen und Dm. Tschizewskij. Wiesbaden, 1959. S. 108; Conrad Ba r bara. I. F. Annenskijs poetische Reflexionen. Munchen: Wilhelm Fink Verlag, 1976. (Forum Slavicum / Hrsg. von D. Tschizewskij; Bd. 39). S. 151-171; Кол о баева Л. А. Ирония в лирике Иннокентия Анненского // Научные доклады высшей школы: Филологические науки. 1977. No 6. С. 21-29; Червяков А. И. "Юмор" в поэтической системе И. Ф. Анненского // Проблемы развития русской литературы XI-XX веков: Тез. научн. конф. молодых ученых и специалистов 18-19 апреля 1990 года / АН СССР; ИРЛИ (ПД). Л., 1990. С. 33-34; Пономарева Г. М. "Книги отражений" И. Анненского и критика А. Григорьева // Иннокентий Анненский и русская культура XX века: Сб. научн. тр. / Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме; Сост. и научн. ред. Г. Т. Савельевой. СПб.: Арсис, 1996. С. 88-92; ИФА. IV. С. 259, 262-263.
4 В обсуждаемой статье, говоря о характере юмора Еврипида, Анненский концентрировал внимание читателей в первую очередь на контрасте как воплощении его сути.
См., например, следующее его суждение: "Глубокий юмор от сближения столь разнородных лиц, как Аид и Адмет, как нельзя более подходит и к самому характеру творчества такого тонкого мистификатора, как Еврипид" (С. 89). Отмечая, что "фантазия Еврипида с любовью останавливается на контрастах" (С. 90), Анненский указывал на образы и ситуации еврипидовских трагедий, где проявился "юмористический контраст, где проявление одной какой-либо черты в данном лице делает его резко отличным от общепринятого представления о его типе или положении" (С. 91). См. также стр. 97.
5 Лацарус (Lazarus) Мориц (1824-1903) -- немецкий философ, психолог, один из основателей так называемой "психологии народов".
Речь идет о его известной монографии "Жизнь души": "Das Leben der Seele in Monographien iiber Erscheinungen und Gesetze von Prof. Dr. M. Lazarus" (2 Bde. Berlin: Schindler, 1856-1857; 2. Aufl. 2 Bde. Berlin: F. Dummler, 1876-1878; 3 Aufl. Berlin: 1883-1897). Анненскому были особенно близки взгляды на юмор, сформулированные в главе этой книги "Юмор как психологический феномен" (3. Aufl. Bd. l. S. 230-320).
Конспективные выписки, порой переведенные Анненским на русский язык, порой сделанные на языке оригинала, из этой главы (без указания на источник) были опубликованы и прокомментированы как авторский текст Анненского (Анне н ский И. Заметки о Гоголе, Достоевском, Толстом / Публ. Н. Т. Ашимбаевой // Известия АН СССР. Серия лит-ры и языка. 1981. Т. 40. No 4. С. 379, 380, 383-385; Ашимбаева Наталья. Достоевский: Контекст творчества и времени: Сборник статей / Лит. мемориальный музей Ф. М. Достоевского. СПб.: Серебряный век, 2005. С. 257, 259, 260-263. (Биб-ка альманаха "Достоевский и мировая культура")).
Стоит отметить все же, что генетически и типологически категория "юмора" у Анненского связана не только с идеями Лацаруса, но и с концепциями Ап. Григорьева, Ницше, Фолькельта и Бергсона.
6 Виламовиц-Мёлендорф (Wilamowitz-Moellendorff) Ульрих фон (1848-1931) -- немецкий филолог, переводчик, один из крупнейших представителей классической филологии конца XIX -- начала XX в.
Анненский неоднократно ссылался в своих трудах на авторитет известного знатока Еврипида Виламовица, что и позднее иногда вызывало упреки в зависимости от последнего (см., например: Зелинский Ф. Объяснительные примечания // Театр Еврипида: Драмы / Перевод с введениями и послесловиями И. Ф. Анненск о го; Под ред. и с коммент. Ф. Ф. Зелинского. М.: Издание М. и С. Сабашниковых, 1917. Т. II. С. 456,462-466, 501, 503-506, 510-514. (Памятники мировой литературы: Античные писатели)). Ср. с более поздним суждением одного из бакинских учеников Вяч. И. Иванова: "В чисто филологической части своих работ Анненский находился под сильным влиянием Виламовица-Мелендорфа, и в критике текста почти не проявлял самостоятельности" (Яблонко Б. П. И. Ф. Анненский: (К тридцатилетию со дня смерти). Баку: Изд. Наркомпроса Азербайджанской ССР, 1940. С. 21).
7 Речь идет о его исследовании "Isyllos von Epidauros" (в серии: Philologische Untersuchungen / Hrsg. von A. Kiessling und U. von Wilamowitz-Moellendorff. Berlin: Weidmann, 1886. Heft 9. VII, 201 S.), которое Анненский цитирует на стр. 82-85 своей статьи.
Опирался на этот труд Анненский и в своих "Лекциях по античной литературе" (см.: ИАД. С. 143, 376).
8 Анненский говорит об эпизоде приписываемой Гесиоду поэмы "Каталог женщин" (другое название -- "Эойя" ("Ἠοῖαι")), восстановленном, по его словам, "в более чем вероятном виде" (С. 82) Виламовицем в упомянутой работе.
Перевод "реконструкции" Виламовица помещен в статье Анненского "Поэтическая концепция "Алькесты" Еврипида" (С. 83-84).
Сопоставлению этого эпизода с "Алькестой" Еврипида посвящены стр. 85-86 предисловия Анненского.
9 Не очень содержательную (фр.).
10 Одно из высказываний Анненского, которое дает возможность согласиться со словами Кривича о "чрезвычайно гордом и самолюбивом" характере отца (ВК. С. 255).
11 У В. К. и Л. И. Ернштедт было пятеро детей, в их числе были и оставившие заметный след в истории отечественной науки и культуры Елена Викторовна (1889-1942), впоследствии археолог, историк искусств, сотрудница Эрмитажа и Института истории материальной культуры АН СССР и Петр Викторович (1890-1966) Ернштедт, впоследствии филолог-востоковед, член-корр. АН СССР.
Е. В. Ернштедт была одним из представителей библиотечной "классической группы Высших женских курсов" (проф. Ф. Ф. Зелинский и три слушательницы), которая обратилась к Анненскому с "просьбою оказать посильную помощь в ее стремлениях пожертвованием тех Ваших трудов, которые Вы сочтете возможным предоставить в ее распоряжение" (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 362. Л. 1-1об.).
О здоровье кого из детей Ернштедта беспокоился Анненский, определенно выяснить не удалось.