172. Н. П. Бегичевой
Царское Село, 22.07.1908
22 июля 1908
Милая, поздравляю1. Давно Вас не видел, и скучно. Был недавно в Павловске -- был вечер, посвященный Вагнеру2, и я два раза вспомнил об Вас, слушая его "Фауста"3... Почему это? Вечер был бы вообще удачным4, если бы не отчаянная пьянистка: какое-то механическое усовершенствование к пияно-ле, а не человек, евреечка,-- Гольденблюм5. И играла она с оркестром A-dies-ный концерт Листа6. Но разве может еврейка, да еще молоденькая, да еще деревянная (и все руки себе вытирала, противная; а на Хессина смотрела, точно собачонка, прыгающая через обруч). Вы знаете -- что такое Лист? По крайней мере, как он мне представляется? Это, по-моему, католическая, дантовская7 душа. Он ад видит и ада боится и хочет бешенством, вакханалией звуков уверить нас, что он не боится, что ему все трын-трава. Но послушайте его чардаш, его венгерские рапсодии, его безумные вальсы, послушайте только, как он аранжирует эти немецкие "высокие души" и "воздушные мысли", эту небесную тоску Шуберта8, и Вы поймете, что такое виртуозность Листа, откуда его бешеные темпы, и это сверканье Ниагары его звуков, холодных, светлых, но глубоко больных адским видением и скрежетом воздаяний.
А тут маленькая, какая-то кривобокая, комически-тщедушная евреечка, со всем безудержем своего сластолюбия -- и этот дантовский круг обращается у нее в мелькание ног пляшущих Левитов9, в стрекочущее ожидание шабаша с его удовлетворением, с его иллюзией "почившего бога"10...
Не пел никто... в тот вечер... Но вчера я неожиданно сознал -- среди самой ожесточенной и кропотливой работы, которой я занят,-- чего мне не достает... Мне вчера не доставало Вас, Вашего голоса, вашего понимания... ясности вашего вокального понимания... сдержанности и какой-то особенной нежной колоритности ваших мелодий. Ритма вашего... может быть, дыхания Вашего мне не хватало.
Простите.
Ваш И. А<нненский>
Печатается впервые в полном объеме по тексту автографа, сохранившегося в архиве И. Ф. Анненского (РО ГЛМ. Ф. 33. Оп. 1. No 3. Л. 33-34об.).
Фрагмент письма впервые опубликован: ИФА. IV. С. 159.
1 Повод поздравления -- день рождения Н. С. Бегичевой.
2 В 1908 г. исполнилось 25 лет со дня смерти Р. Вагнера. Его памяти в России было посвящено немало музыкальных мероприятий, в числе которых нужно отметить выступление 1 апреля придворного оркестра под управлением высоко чтимого Анненским Никита (см.: Предстоящие концерты // РМГ. 1908. No 13. 30 марта. Стлб. 340. Без подписи; Концерты: Придв. оркестра под упр. Никиша,- г-жи Магаки // РМГ. 1908. No 15-16. 13-20 апр. Стлб. 385-387. Без подписи).
Здесь же речь идет о музыкальном вечере, анонсированном в одной из петербургских газет: "В пятницу, 18 июля, в Павловске, состоится симфонический концерт из произведений Вагнера, под упр. Хессина. Будет исполнено: вступления к "Парсифалю", "Лоэн-грину", "Тристану и Изольде", полет Валкирий, уверт. "Фауст", сцена смерти Зигфрида. Кроме того, концерт Листа, для фортепиано с акк. оркестра, исп. г-жа С. А. Гольденблюм" (Театр и музыка // Слово. 1908. No 512. 18 (31) июля. С. 5. Без подписи).
3 Речь идет об увертюре Вагнера "Фауст" (1840 г., переработана в 1855 г.) к одноименной трагедии Гёте.
4 Ср. с фрагментом газетного отчета об этом концерте: "На долю г. Хессина выпало не мало аплодисментов со стороны многочисленной аудитории, вознаградившей его за удачное исполнение трудной программы" (Крыжановский И. Павловск: (Симфонический концерт) // Слово. 1908. No 514. 20 июля (1 авг.). С. 5).
5 Ср.: "Солисткой выступила г-жа Гольденблюм, исполнившая с оркестром второй фортепианный концерт Листа. Концерт был сыгран музыкально и хорошо с технической стороны, но отсутствие темперамента и небольшая сила тона лишают в общем хорошее исполнение надлежащей яркости. Пианистка имела успех и играла на bis VIII рапсодию и Valse Листа" (Там же).
6 Речь идет, очевидно, о "Piano Concerto No 2 in A" Ф. Листа, написанном в 1863 г.
7 Об отношении Анненского к дантовскому наследию и попыткам "перенесения" на русскую почву "сумеречной красоты" Данте см.: ИФА. IV. С. 147-152, 157-171.
8 Речь идет о музыкальных транскрипциях Листа (см., например, такие его сочинения, как "Die Forelle", "Die Rose", "Auf dem Wasser zu Singen", "Erlkônig", "Ave Maria", "Gretchen am Spinn-rade", циклы "Geistliche Lieder" и "Lieder") песен для голоса и фортепьяно Шуберта, занимающих в наследии последнего важнейшее место.
Не исключено, кстати, что в работе над некоторыми переводами Анненский использовал нотные издания вокальных произведений Шуберта (см., в частности, комментарий к первопубликации перевода стихотворения "Шарманщик" В. Мюллера: СТ-1959. С. 617).
9 Левитам (представителям колена Левиева) -- "воинству веры", стоящему на страже чистоты культа Яхве, были враждебны любые экстатические формы религиозности; напротив, именно левиты мечом карают отступников, пляшущих перед золотым тельцом (Исх. 32, 19-28). Образ пляшущих левитов мог быть навеян историей царя Давида, в священном одеянии "скачущего и пляшущего пред Господом" (2-я Цар. 6, 14). Еще один возможный источник образа -- стихотворение Генриха Гейне "Золотой телец", пересказываемое Анненским в статье "Гейне прикованный" (см.: КО. С. 157-158): там вместе с толпой в пляс пускается сам Аарон.
10 "Вагнерианство" Анненского, мне представляется, нашло свое отражение и в этих суждениях, имеющих вполне определенную связь с высказываниями композитора и мыслителя (см.: Вагнер Рихард. Еврейство в музыке: Пер. с нем. И. Ю-са. СПб.: Изд. С. Е. Грозмани, 1908. С. 21-24).