173. E. M. Мухиной
Царское Село, 23.07.1908
23 июля 1908
Ц. С.
д. Эбермана
Вы угадали, конечно, дорогая1. Мысль моя, как "бес" у Пушкина...
вон уж он далече скачет...2
О, как я ушел от Достоевского и сколько пережил с тех пор3... Говорят все, что я очень похудел. Да и немудрено. Меня жгут, меня разрывают мысли. Я не чувствую жизни... Хорошо... Временами внешнее почти не существует для меня. Когда есть возможность забыть о работе, т<о> е<сть> Округе, а он дает-таки себя знать,-- бегу к своим книгам, и листочки так и мелькают, чтобы лететь под стол и заменяться новыми и лететь под стол опять. Я не хочу говорить, над какой вещью Еврипида4 я работаю и в каком именно смысле,-- из моего суеверия, которое Вы хорошо знаете. Но если ж напишу мою вещь так, как теперь она мне представляется, это будет лучшее, что только когда-нибудь я мог от себя ожидать... А впрочем... может быть, выйдет и никуда негодная дрянь...
А в каких условиях я должен жить, если бы Вы знали. У нас переделки... Стук везде, целые дни, известка, жара... Я переведен в гостиную... бумаги меня облепили... Галерея заполнена платьем, пахнущим камфарой, пылью, разворошенными книгами... Приводится в порядок моя библиотека. Недавно происходило auto-da-fe. Жглись старые стихотворения, неосуществившиеся планы работ, брошенные материалы статей, какие-то выписки, о которых я сам забыл... мои давние... мои честолюбивые... нет... только музолюбивые лета... мои ночи... мои глаза... За тридцать лет тут порвал я и пожег бумаги5...
Простите, дорогая, что наполнил письмо собою... Так как-то подвернулся этот предметик. Тристан и Изольда6... Вы их нынче не услышите7... Там есть чудное полустишие
Ich hore das Licht...8 Sei tu?9
Это уж не из Вагнера.
Ваш И. Ан<ненский>
Печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве И. Ф. Анненского (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 2. No 5. Л. 54-55об.).
Впервые опубликовано: Подольская. С. 56. Перепеч.: КО. С. 479.
1 Писем Мухиной из Сорренто и из Швейцарии, где она предполагала быть с 10 по 20 июля 1908 г., в архиве Анненского не сохранилось.
2 Цитата из стихотворения Пушкина "Бесы" (1830).
3 См. прим. 4 к тексту 167 и прим. 5 к тексту 171.
4 Речь, вероятно, идет о статье "Таврическая жрица у Еврипида, Руччелаи и Гёте" (см. прим. 14 к тексту 174).
5 Анализ материалов, отложившихся в архиве Анненского, позволяет высказать предположение о том, что масштабы этого аутодафе, к счастью, не были столь фатальными, чтобы сопоставлять их, как это делают некоторые исследователи, с последствиями описанного Анненским (в связи с Гоголем) "последнего праздника золотого перебирания страниц жизни" (КО. С. 226). Нельзя не учитывать того факта, что количество сохранившихся листов творческих рукописей Анненского исчисляется тысячами. В фонде Анненского в РГАЛИ находятся, например, и такие дела, как "Выписки из произведений разных авторов к работам по лексике и семантике" (Ф. 6. Оп. 1. No 231. 4858 л.), "Выписки из произведений русского и украинского фольклора и из произведений латинских авторов. Черновики работ по сравнительному языкознанию" (Оп. 1. No 244. 2056 л.), "Выписки справочно-библиографического характера на итальянском языке" (Оп. 1. No 258. 1226 л.).
6 Заглавные персонажи оперы Р. Вагнера "Тристан и Изольда", впервые поставленной на сцене Придворного театра в Мюнхене в июне 1865 г.
Их имена фигурируют в шуточном катрене Анненского, записанном рукой О. П. Хмара-Барщевской и, очевидно, ею озаглавленном "Кении экспромт" (цит. по: ИФА. I. С. 78):
Поэма твоего пера,
Как шампанея со льда,
Милее мне, чем опера
Тристан, а с ним Изольда.
Имеет смысл отметить, что конечным пунктом заграничной поездки Мухиной летом 1908 г. был неразрывно связанный с именем Вагнера Байройт; в цитировавшейся уже "Записной книжке" Анненского (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 28. Л. 47об.) зафиксирован и нижеследующий ее адрес: "Bayreuth postlagerndo 29-го и 30-го июля".
7 В рамках Байройтского фестиваля 1908 г. опера "Тристан и Изольда" не ставилась.
8 Я слышу свет... (нем.). Буквально это "чудное полустишие" в вагнеровском либретто (сцена последнего свидания Тристана и Изольды в 3-м действии оперы, во время которой Тристан умирает) звучит так: "Wie, hôr' ich das Licht?" Ср. русский перевод (Вагнер Рихард. Тристан и Изольда: Драма в трех актах (1857) / Перевод Виктора Коломийцова. Лейпциг: Тип. и издание Брейткопфа и Гертеля; Рига: Тип. П. Нельднер, [1907]. С. 115):
Тристан
(в страшнейшем возбуждении)
Как! я слышу свет?!
А факел, ха!..
Злой факел погас!
К ней!.. Ах, к ней!..
(Изольда вбегает, задыхаясь.
Тристан, уже не владея собой,
шатаясь бросается к ней навстречу.
Посреди сцены они встречаются; она
подхватывает его. -- Тристан в ее руках
медленно опускается на землю.)
9 Не ты ли это? (ит.).