174. А. В. Бородиной
Царское Село, 6.08.1908
6 авг. 1908
Ц. С.
д. Эбермана
Дорогая Анна Владимировна,
Вчера поздно вечером только прочитал я Ваше письмо1. Как это хорошо, что мы -- я говорю мы, потому что Вы никогда не отказываетесь делиться со мной своим музыкальным богатством, -- что мы получили новые музыкальные впечатления. Не говоря уже о том, что Вы сумели побудить меня к восприятию Вагнера и к наслаждению 4-й симфонией Чайковского2, я обязан Вам и тем, что вообще стал слушать лучше, умнее. Недавно провел ровно час, полный глубокого интереса: слушал Героическую симфонию3. Берлиоз4 и Вагнер3 интересовались, кажется, более всего двумя последними ее частями, которые и отмечены восторженным произволом их объяснений -- то-то, я думаю, Ганслик6 riait sous cape7. Но мне более всего,-- на этот по крайней мере раз,-- понравилась вторая часть. Помните Вы там резкий басовый окрик} (эти проклятые слова, эта пошлая погоня за пониманием; эти сети, расставленные Гагеном, чтобы поймать птицу Зигфрида8!) и на него -- не как ответ, даже не как эхо, а, скорее, как воспоминание, как озарение, -- один тихий, чуть-чуть придавленный, даже струнный звук -- один.
Нам страшна чистая красота: давай непременно мужчину, женщину, радугу, цветок, скуку, просветление и прочую бутафорию...
Но другое дело сцена, конечно, я не отрицаю ни Вагнера, ни, в частности, Байрейта9, ни трогательных резигнаций корифеев, которые становятся в ряд. Они -- лучшая эмблема музыки, которая скромно берет на себя роль иллюстратора, толкователя и -- божество-сама, "грех наших ради и окаянства", надевает на себя наши смиренные одежды, нисходит до нас, до наших слов, садится за пир наших волнений и делает вид, что плачет нашими слезами.
Только сознайтесь, дорогая Анна Владимировна, что даже в этой оперно-драматической или какой хотите, но все же прикладной (tranchons le mot10) музыке лучшее -- это все же то, чего мы не понимаем и в чем мы невольно и благоговейно чувствуем -- е<е> божественную несоизмеримость с текстом, с накрашенными лицами и электрическими миганиями.
-----
Боже, Боже! Я, который брал это самое перо с самыми чистыми намерениями писать только о том, что Вы хотели об нас узнать, что я только наболтал. Не сердитесь!
Дина получила Ваше письмо и прочитала его с большим интересом. Она Вас очень благодарит и кланяется Вам. На этих днях она собирается ехать в деревню к себе в Сливицкое, что показывает Вам лучше всяких извещений, что меня она считает здоровым и благополучным. Что касается меня, то я с ужасом вижу приближение осени и, в общем, не доволен результатами своего рабочего лета: одно меня утешает, что разобрал свои бумаги (за 30 лет) и сжег все свои дразнившие меня и упрекавшие материалы, начинания, проекты и вообще дребедень моей бесполезно трудовой молодости. Кроме подготовки к лекциям11, я написал три вещи: две для 2-го тома "Т<еатра> Евр<ипида>" -- "Античные маски Елены"12 и "Таврическая жрица у Еврипида, Руччелаи и Гёте"13. Эта последняя работа, по-моему, лучшее, что я написал об Еврипиде. По крайней мере, -- таково покуда мое впечатление. Кроме двух нужных статей, написал и одну ненужную -- "Художественная идеология Достоевского". Она посвящена "Преступлению и наказанию" и рассчитана на любителей этого писателя. Я делаю попытку объяснить, как возникает сложность художественного создания из скрещивания мыслей и как прошлое воссоздается и видоизменяется в будущем.
Ольге"1 очень понравилось, но она так безмерно снисходительна к тому, что я ей читаю, что боюсь положиться на ее впечатления.
Сам уже я начинаю свои кристаллизовавшиеся мысли мучительно ненавидеть -- но это, вероятно, потом сменится равнодушием.
Письмо Ваше меня в одном отношении не удовлетворило. Я не понял, отчего не пишете Вы о "Парсифале"15. Ведь речь же должна была идти не о Вашем лично религиозном мире, не о Вашей самопроверке -- а вообще о религиозном чувстве. Впрочем, мы еще поговорим об этом, не правда ли? Кстати, Вы не слышали "Жизнь и смерть" Рихарда Штрауса16?
Искренне Вам преданный
И. Анне<нский>.
Печатается по тексту автографа, сохранившегося в фонде И. Ф. Анненского (РО РНБ. Ф. 24. Оп. 1. No 8. Л. 43-43об.).
Впервые опубликовано: КО. С. 479-481.
1 Упомянутое письмо Бородиной, отправленное, вероятно, из традиционной летней заграничной поездки, в архиве Анненского не сохранилось.
2 Ор. 36 Петра Ильича Чайковского (1840-1893) "Четвертая симфония (f-moll). Для большого оркестра", посвященная автором "Моему лучшему другу" (то есть Н. Ф. фон Мекк); завершена в конце 1877 г.; первое симфоническое произведение, в котором Чайковский ввел тему рока.
3 Симфония Бетховена No 3 ("Sinfonia eroica" op. 55, 1804 г.). Вторая часть, о которой пишет Анненский, представляет собой похоронный ("траурный") марш.
4 Берлиоз (Berlioz) Гектор (Эктор) Луи (1803-1869) -- французский композитор, дирижер, создатель романтической программной симфонии, музыкальный критик.
Его работы, посвященные наследию Бетховена, вошли в состав книги: A travers chants: Études musicales, adorations, boutades et critiques / Par Hector Berlioz. Paris: Michel Lévy frères, 1862. 336 p.
Работа Берлиоза, посвященная симфоническому наследию Бетховена, выходила и в русском переводе: Берлиоз Гектор. Симфония Бетховена: Критический очерк / Пер. с франц. Л. Б. Хавкиной. СПб.; М.: Изд. В. Бессель и Ко, [1896].
Анализу "Героической симфонии" уделены тут стр. 14-22, причем финальные части ее характеризуются следующим образом: "Третья часть, по обыкновению, называется scherzo, что в переводе с итальянского значит шутка. Сразу трудно себе представить, как подобный род музыки мог войти в это эпическое произведение, но нужно прослушать его, чтобы все стало понятно. Действительно, ритм и движение -- присущие scherzo; это -- игры, но настоящие похоронные игры, непрестанно омраченные мыслью о понесенной утрате, одни словом,-- такие игры, какие воины, герои Илиады, устраивали на могилах своих начальников.
Бетховен сумел выдержать даже в самых капризных движениях оркестра серьезный, мрачный колорит и глубокую печаль, которые естественно должны преобладать в описании избранного им сюжета. Финал представляет развитие той же поэтической мысли" (С. 18).
5 Вагнер посвятил Бетховену отдельную работу: Beethoven / Von Richard Wagner. Leipzig: E. W. Fritzsch, 1870. 73 S. Она выходила и в русском переводе: Вагнер Рихард. Бетховен (1870): В пер. и с предисл. Виктора Коломийцова. СПб.: Изд. С. и Н. Кусевицких; Тип. С. Л. Кинда, 1911. 145 с. (Концертная б-ка).
О "Героической симфонии" Вагнер пишет в связи с критикой концепции непосредственной "биографической" обусловленности художественного творчества и с изложением шопенгауэрианского взгляда на музыку (см.: С. 21-48).
6 Ганслик (Hanslick) Эдуард (1825-1904) -- австрийский музыкант, музыкальный теоретик, приват-доцент, затем профессор Венского университета по истории и эстетике музыки. Один из виднейших теоретиков формализма в музыковедении. Основные положения формализма ("звучащие подвижные формы -- вот единственно и исключительно содержание и предмет музыки", "прекрасное не имеет цели, ибо оно есть чистая форма") были сформулированы им в трактате "Vom Musikalisch-Schônen: Ein Beitrag zur Revision der Asthetik der Tonkunst", вышедшем в свет в 1854 г. (Leipzig: R. Weigel) и до 1902 г. выдержавшем десять изданий. Плодовитый музыкальный критик, популяризатор творчества Моцарта и Бетховена, Ганслик был заметной фигурой в музыкальных баталиях своего времени и воспринимался в качестве лидера "партии Брамса" и противника музыкально-эстетических принципов Р. Вагнера и вагнерианства как идеологического течения. Такому восприятии личности Ганслика способствовало и то, что сам Вагнер пародийно вывел его в образе глупого и самодовольного писаря Бекмессера в " Нюрнбергских мейстерзингерах".
7 Втихомолку смеялся (фр.).
8 Оставшись неудовлетворенным словом "окрик", которое он употребил в применении к музыкальному звуку, Анненский далее размышляет о неизбежности попадания чистой красоты в сети рассудочных понятий и зрительных аллегорий при попытке словесно передать впечатление от музыки; для выражения этих мыслей он прибегает к сюжетной линии оперы Вагнера "Гибель богов", один из персонажей которой Гаген (Хаген), сын нибелунга Альбериха, коварно обманул и убил Зигфрида.
Над художественной концепцией Зигфрида в операх "Зигфрид" и "Гибель богов" Анненский размышлял, готовясь к лекциям по античной драме (см. прим. 11), что нашло отражение и в тексте самих лекций (см.: ИАД. С. 42-45), и в связанном с ними тексте "Ипполит и Зигфрид", датированном 21 октября 1908 г. (см.: Анненский Иннокентий. Из неопубликованных произведений: Ипполит и Зигфрид / Сообщил В. Кривич // Записки передвижного театра П. П. Гайдебурова и Н. Ф. Скарской. 1924. No 68. 1 января. С. 1).
9 В баварском городе Байройте (Bayreuth) была реализована вагнеровская идея постановки на сцене его опер как "синтетических произведений искусства" (Gesamtkunstwerk), для чего был специально построен Дом фестивалей (Festspielhaus). Первым опытом стала постановка в нем тетралогии "Кольцо нибелунга" в 1876 г. С 1882 г. там проводятся ежегодные вагнеровские фестивали.
10 Говоря откровенно (фр.).
11 В марте 1908 г. Анненский был приглашен читать лекции на Высших женских историко-литературных и юридических курсах Н. П. Раева (см. письмо Раева, датированное 21 марта и содержащее официальное приглашение прочитать курс лекций: ИАД. С. 17). К концу августа кандидатура Анненского в качестве профессора курсов прошла необходимые согласования, и вопрос перешел в практическую плоскость, о чем директор курсов и известил Анненского письмом (воспроизводится по тексту, отпечатанному на бланке курсов на пишущей машинке и собственноручно подписанному Раевым: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 361. Л. 2-2об.):
МНП
С.-Петербургские
Высшие Женские
Историко-литературные
и Юридические Курсы
23 авг<уста> 1905 г.
С.-Петербург
Гороховая ул., 20
No 602
Милостивый Государь
Иннокентий Федорович!
Г. Управляющий С.-Петербургским Учебным Округом, вследствие представления моего, утвердил Вас преподавателем Историко-Литературных и Юридических Курсов.
Сообщая об этом, имею честь покорнейше просить Вас, не признаете ли возможным заехать в Канцелярию Курсов (Гороховая, 20) до 2-х часов, чтобы назначить часы для чтения Вами лекций.
Примите уверение в совершенном почтении и преданности
Н. Раев
О продолжении работы Анненского над лекциями свидетельствует и письмо родного брата невестки Анненского С. В. фон Штейна (печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве Анненского: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 387. Л. 1-1об.):
19.IX.1908
СПБ
Глубокоуважаемый
Иннокентий Федорович!
Посылаю Вам, при любезном содействии Валентина, курсы Круизе, Когана и Зелинского. Книги эти совершенно свободны до 1 октября, когда я вновь вернусь к своим занятиям греческой литературой. Кроме известных Вам Мунка и Магаффи на русском языке существуют еще:
Джебб. Очерк истории греческой литературы. СПБ. 1896.
Этот курс мне знаком<,> он отличается крайней сухостью и конспективностью изложения и едва ли будет полезен для Ваших слушательниц.
Ф. Г. Мищенко. Краткий обзор истории греческой литературы.
Как по объему, так и по построению очень напоминает Джебба. Впрочем, как видно из предисловия<,> автор смотрел на свой труд, как на пособие для средних учебных заведений.
Затем существует обстоятельный, но устарелый очерк истории греческой литературы в "Истории всеобщей литературы" В. Зотова. Книгу очерков Штолля Вы, конечно, знаете.
Если найду еще что-либо, сообщу открыткой. Прошу передать мой сердечный привет всем Вашим. Котя шлет свой поклон.
Искренне Вам преданный
Сергей фон Штейн
12 См. прим. 2 к тексту 170.
13 Впервые опубликована: Анненский И. Таврическая жрица у Еврипида, Руччелаи и Гёте // Гермес. 1910. Т. VII. No 14 (60). 15 сент. С. 359-364; No 16 (62). 15 окт. С. 416-422; No 17 (63). 1 ноября. С. 442-454; No 18 (64). 15 ноября. С. 468-472; No 19 (65). 1 дек. С. 492-499. Перепеч.: Театр Еврипида: Драмы / Перевод со введениями и послесловиями И. Ф. Анненского; Под ред. и с коммент. Ф. Ф. Зелинского. М.: Издание М. и С. Сабашниковых, 1921. Т. 3. С. 125-165. (Памятники мировой литературы: Античные писатели).
Руччелаи (Ruccelai) Джованни (1475-1525) -- итальянский государственный и религиозный деятель, родственник Лоренцо Медичи и папы Льва X, поэт, автор трагедий "Rosmunda", "Oreste" (подражание "Ифигении в Тавриде" Еврипида), дидактической поэмы "Le api", которая является подражанием 4-й книге "Георгик" Вергилия.
Список литературы, посвященной "гётеане" Анненского (см.: ИФА. I. С. 21), нужно дополнить следующими позициями: Вейдле Владимир. О непереводимом // Воздушные пути: Альманах / Ред. Р. Н. Гринберг. Нью-Йорк, 1960. С. 78-79; Kelly Caùiona. "Not in the Footsteps of the Divine Goethe": Innokenty Annensky's Polemic with German Poetry // The European Foundations of Russian Modernism / Edited by Peter I. Barta in collaboration with Ulrich Goebel. Lewiston, NY: E. Mellen Press, 1991. P. 137-164. (Studies in Russian and German; No 7; Studies in Slavic Language and Literature; Vol. 7); Финкель А. М. "Ночная песня странника" Гёте в русских переводах // Русский язык: Еженедельное приложение к газете "Первое сентября". 2001. No 13 (277). 1-7 апреля. С. 6-12. (Библиотечка учителя. Вып. XXI. Анализ текста).
Эту работу Анненского предполагалось заслушать в заседании С.-Петербургского отделения Общества классической филологии и педагогики 30 ноября 1909 г., в день его скоропостижной смерти. Впервые реферат этот был прочтен в заседании этого ученого общества 15 декабря А. А. Мухиным (см.: Хроника // Гермес. 1910. Т. VI. No 1 (47). 1 янв. С. 30. Без подписи).
В архиве Анненского сохранились два письма (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 344. Л. 1-2) вновь избранного в 1909 г. секретаря Общества А. М. Ловягина, посвященные, главным образом, согласованию даты прочтения реферата. 1 сентября 1909 г. он предложил Анненскому "в ноябрьском заседании Общества (в один из вторников) прочесть
реферат из области <...> работ по Эврипиду" (Л. 1). После того как Анненский (в неразысканном ответном письме) положительно отреагировал на это предложение, Ловягин вновь обратился к нему со следующим посланием:
1 ноября 1909 года
Глубокоуважаемый
Иннокентий Федорович.
Получив вчера Ваше письмо, я немедленно же переговорил с В. В. Латышевым о дне заседания Общества.
Василий Васильевич выразил удовольствие по поводу согласия Вашего прочесть столь интересный реферат в заседании Общества классической филологии и педагогики и указал мне на желательность устройства заседания не во вторник, 24 ноября, так как в день св. Екатерины многие из членов Общества не могли бы посетить заседание.
Поэтому я покорнейше просил бы Вас не отказать в сообщении, будет ли Вам удобно назначение заседания на понедельник, 30 ноября, так как против вторника, 1 декабря, протестует А. И. Малеин, не желающий пропустить заседание. Если Вы желали бы какой-либо иной день (не слишком близкий, чтобы я успел отпечатать и разослать повестки), то я очень просил бы назвать его, и я постараюсь именно на этот день испросить у Председателя Общества назначения заседания.
Искренне преданный Вам и готовый к услугам
А. Ловягин
Университетская наб. д. 11 кв. 11.
14 Ольга Петровна Хмара-Барщевская.
15 Речь идет, очевидно, об опере "Парсифаль", включенной в программу вагнеровского фестиваля, который проходил в июле-августе 1908 г. По-видимому, Бородина была зрителем этого фестиваля и, в частности, этой оперы, которой дирижировали поочередно М. Бал-линг и К. Мук.
17 Штраус (Straufi) Рихард (1864-1949) -- немецкий композитор и дирижер.
Очевидно, речь идет о симфонической поэме Штрауса "Смерть и просветление" ("Tod und Verklàrung: Tondichtung fur grosses Or-chester") (op. 24, 1889 г.).
Кстати, 4 апреля 1908 г. Анненский мог слышать в Павловске концертную программу оркестра, исполнявшего ""Смерть и Просветление", пышную и одну из наиболее музыкальных поэм Штрауса, и 1-ю Венгерскую рапсодию Листа. Нет нужды повторять, с каким блеском и художественной отделкой все это было сыграно" (см.: Концерты: Придв. оркестра под упр. Никиша // РМГ. 1908. No 15-16. 13-20 апр. Стлб. 386-387).
Никиш, очень популярный в России в те годы дирижер, был настолько высоко чтим Анненским, что, по словам автора некрологической статьи, "пропуск концерта Никита был для него очень серьезным лишением" (Варнеке Б. В. И. Ф. Анненский: (Некролог) // ЖМНП, не. 1910. Ч. XXVI. Март. Паг. 4. С. 47).
И все же, вероятно, Анненский задал вопрос в связи с другим концертом -- симфоническим вечером под управлением Хессина, состоявшимся 25 июля 1908 г.: "Во 2 отделение поставлена была симфоническая поэма "Смерть и просветление" Рих. Штрауса. Это произведение может служить хорошим образцом программной музыки. <...> Поэма прошла очень успешно" (Эмская. Театр и музыка: Павловский вокзал // Царскосельское дело. 1908. No 19. 1 авг. С. 4).