192. С. К. Маковскому
Царское Село, 7.05.1909
7 мая 1909
Многоуважаемый Сергей Константинович,
Вероятно, мою вчерашнюю срочную телеграмму1 основательно перепутали.
Вчера я ждал Вас весь день и вечер2. Сейчас уезжаю в Пе-терб<ург>, где должен быть еще по делу в двух местах, и уезжаю в Нарву с поездом 8 часов веч<ера> Балт<ийской> дор<оги>.
Уезжаю я по спешному служебному делу3. Надеюсь, что оно меня не задержит долее 4<-х>часового поезда из Нарвы (9-го мая), тогда я приеду <в> Петерб<ург> 9 ч. 20' вечера и прямо с поезда в редакцию4. Если бы, паче чаяния, я приехал 5 ч. 55' (не считая опозданий, разумеется), то приеду в редакцию к 8 и даже несколько ранее. М<ожет> б<ыть>, и Вы будете там в это время, и мы успеем поговорить до сбора приглашенных.
С редакцией Вашего Предуведомления я вполне согласен и во всем5. В списке некоторых не знаю. Отчего не посылаете приглашения моему сыну Валентину? Ведь Вы, кажется, его пригласили, тогда за обедом6.
Ваш искренне преданный
И. Аннен<ский>
Печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве И. Ф. Анненского (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 275. Л. 1-2). В том же деле (Л. 3) сохранился лист с автографом Анненского следующего содержания:
Е<го> В<ысокородию>
Сергею Константиновичу
Маковскому
от И. Анненс<кого>
прошу прочитать тотчас по получению
Впервые опубликовано с недостаточно мотивированным (см. прим. 6) указанием на то, что оно не было отправлено адресату: Маковский. С. 232.
Написано на почтовой бумаге:
Иннокентий Феодорович Анненский.
Царское Село, Захаржсвская, д. Панпушко
Публикуемое письмо представляет собой ответ на два письма Маковского, написанных и отправленных Анненскому, очевидно, 4-6 мая 1909 г. (см. прим. 4).
Маковский Сергей Константинович (1877-1962) -- поэт, издатель, художественный критик, мемуарист (см. о нем подробнее: Лебедева Т. В. Сергей Маковский: Страницы жизни и творчества / Фак-т журналистики Воронежского гос. ун-та. Воронеж: Изд-во Воронежского гос. ун-та, 2004. 483 с). Главный инициатор и редактор основанного в 1909 г. литературно-художественного журнала "Аполлон", ставшего одним из самых заметных центров притяжения творческой интеллигенции России. Именно организация журнала и подготовка его первых номеров (подробнее об этом см.: Маковский. С. 222-241) составляет предмет переписки Анненского и Маковского.
Маковский на протяжении более чем сорока лет с пиететом пе-чатно отзывался о личности Анненского (об обстоятельствах их знакомства см. вводное прим. к тексту 187) и его роли в организации "Аполлона": Маковский Сергей. Иннокентий Анненский: по личным воспоминаниям // Веретено: Литературно-художественный альманах. Берлин: Книгоизд-во Отто Кирхнер и Ко, 1922. Кн. 1. С. 231--247; Маковский Сергей. Из воспоминаний об Иннокентии Анненском // Новоселье. Париж; Нью-Йорк. 1949. No 39-41. С. 117--129; Маковский Сергей. Вячеслав Иванов в России // НЖ. 1952. Кн. XXX. С. 138, 139, 143, 145; Маковский Сергей. Иван Коневской // Литературный современник: Альманах: Проза, стихи, критика. Мюнхен, 1954. С. 275, 276; Маковский Сергей. Портреты современников. Нью-Йорк: Изд-во имени Чехова, 1955. С. 221-268, 274-275, 276-277, 281, 282-283, 337, 347-348, 383; Маковский Сергей. Н. С. Гумилев // Грани. Мюнхен; Лимбург; Франкфурт-на-Майне. 1957. No 36. Октябрь-Декабрь. С. 133, 142; Маковский Сергей. Стихи и проза В. А. Комаровского // Мосты. Мюнхен. 1960. No4. С. 273, 275, 276, 277, 278, 282-283, 286, 293; Маковский С. На Парнасе "Серебряного века". Мюнхен: Изд-во Центрального Объединения Политических Эмигрантов из СССР, 1962. С. 17, 18, 20-21, 65, 87, 93, 123-142, 150, 198-199, 209, 228, 229, 235, 238, 294; портр.; Makov skij S. Nicolas Gumilev (1886-1921): Un témoignage sur l'homme et sur le poète / Traduction de Georges Nivat // Cahiers du Monde Russe et Soviétique. 1962. T. III. No 2. P. 178-188, 192, 208; Маковский Сергей. Николай Гумилев по личным воспоминаниям // НЖ. 1964. Кн. 77. С. 159, 160, 161, 162-163, 166-167, 180, 187.
Неоднократно он выступал в собраниях, посвященных Анненскому. См., в частности: Вечер поэзии И. Анненского // Ялтинский голос. 1919. 19 ноября. Без подписи (указано Р. Д. Тименчиком); С. Памяти Иннокентия Анненского // Возрождение. Париж. 1929. No 1668. 26 дек. С. 3.
Дань памяти Анненскому Маковский отдавал и в стихотворной форме (см., например: Маковский Сергей. Лик // Воля России. Прага. 1923. No 2. Январь. С. 13-14; Маковский Сергей. Лик // Маковский Сергей. Somnium breve: Стихи. Париж: Impr. de Navarre, 1948. С. 92-93; а также стихотворение "Ars poetica" ("Когда в тебя толпой ворвутся..."), опубликованное в его сборнике "Вечер: Вторая книга стихов: (1918-1940)" (Париж, 1940. (На правах рукописи)) с посвящением "Памяти Иннокентия Анненского"). Ср. строки произведения, вошедшего в состав его посмертно опубликованной книги:
В те годы Анненский-мудрец был жив,
учитель-друг, угасший слишком рано;
всеискушенный Вячеслав Иванов
и Гумилев, и Блок (в те дни -- не скиф...
(Маковский Сергей. Requiem // Маковский Сергей. Requiem: Девятая книга стихов. Париж: Рифма, 1963. С. 14).
Однако стоит отметить, что если литературные достоинства печатных оценок наследия и личности Анненского, данных Маковским, вызывали в литературе почти исключительно позитивную реакцию (см.: Кленовский Д. Одухотворенные полотна// Опыты. Нью-Йорк. Кн. V. 1955. С. 100-102; Струве Г. Летописец русского Ренессанса // Грани. 1955. No 25. С. 208-210; Померанцев Кирилл. Памяти С. К. Маковского // Мосты. Мюнхен. 1962. Кн. IX. С. 385; Бахрах Александр. По памяти, по записям: Литературные портреты. Париж: La Presse libre, 1980. С. 95; Лебедева Т. В. Сергей Маковский: Страницы жизни и творчества / Фак-т журналистики Воронежского гос. ун-та. Воронеж: Изд-во Воронежского гос. ун-та, 2004. С. 130--135, 140, 247, 282-283, 285-286, 302-307, 317, 336-337, 343, 399, 414-415, 417-419, 430, 432-433), то его роль в жизни и литературной судьбе Анненского не раз ставилась под сомнение (см.: Федоров А. Поэтическое творчество Иннокентия Анненского // СТ-1959. С. 54; Маковский. С. 230, 241; Лукницкий. I. С. 307; Проект "Акмеизм" (Вступ. статья, подгот. текста и коммент. Н. А. Богомолова) // НЛО. 2002. No 58. С. 141).
1 Телеграмма Анненского не разыскана.
2 6 мая отмечался государственный праздник -- день рождения императора Николая II. В день, которым помечено публикуемое письмо, отмечался праздник Вознесения Господня.
3 Что послужило поводом служебной командировки Анненского, не установлено.
4 На 9 мая 1909 г. было назначено первое редакционное собрание по организации журнала "Аполлон". Хроникальные заметки об издании журнала появились в печати уже в конце апреля. См., например: "С осени возникает новый большой журнал "Аполлон", типа "Золотого Руна". Во главе журнала стоят С. Маковский, М. Волошин, И. Анненский и А. Волынский" (Литературная летопись // Речь. 1909. No 106. 20 апр. (3 мая). С. 4. Без подписи).
Организационные хлопоты по подготовке к этому собранию нашли отражение в трех письмах Маковского, написанных в первой декаде мая (первое из них печатается впервые в полном объеме по тексту автографа, сохранившегося в архиве Анненского: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 347. Л. 3-3об.):
2 Мая 1909
Гусев пер., 6 СПб
Многоуважаемый Иннокентий Федорович,
Можно ли назначить наше большое редакционное собрание на 8-ое мая? К этому дню только помещение редакции будет приведено в более или менее "устроенный" вид. Необходимо также до "большого" собрания сговориться в маленьком кружке о главных вопросах и составить ordre du soir <порядок вечера (фр.)>. Я имел в виду пригласить еще Дымова и Рериха только. Известите меня, какой день, часа в 3, Вам удобнее. Может быть 5-го, во вторник? Мы бы составили тогда и список приглашений на 8-ое или на другой, более удобный для Вас, вечер.
Я получил только что письмо от Макса. Пишет, что в Коктебеле тишина, безлюдие и "больше нет времени" -- что переводит Клоделя и сочиняет гимны (!) Аполлону<,> "потому что нельзя написать одного". Его адрес: Феодосия. Коктебель.
Жду Вашего ответа по телеграфу и крепко жму Вашу руку.
Душевно Вам преданный
Сергей Маковский
Буквально через день-другой Маковский, отвечая на телеграмму Анненского (не разыскана), отправил еще одно, на сей раз недатированное письмо (печатается впервые в полном объеме по тексту автографа, сохранившегося в архиве Анненского: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 347. Л. 18):
Многоуважаемый Иннокентий Федорович,
Итак наше собрание -- 9-го, в субботу. Я разослал около 30 приглашений; посылаю Вам список -- м<ожет> б<ыть>, Вы кого-нибудь добавите? До 9-го все-таки я непременно хочу повидаться с
Вами, хотя бы на один час. Ведь -- впереди два дня праздников. Можно ли в один из них приехать в Царское к 3-5<?> Все идет хорошо. Настроение бодрое.
Глубоко Вам преданный
и уважающий Вас
Серг<ей> Маковский
Список, упоминаемый в письме, также сохранился в архиве Анненского на отдельном листке (Там же. Л. 19); он содержит фамилии 32 приглашенных (в их числе Дымов, Ауслендер, А. Толстой, Гумилев, Дризен, Гауш, Браудо, Руманов, Рерих, Врангель, Трубников, Евреинов, Билибин, Сомов, Добужинский, Лансере, Бакст, Остроумова, Мейерхольд, Галич, Ефрон, Ушков, Сюннэрберг, Нурок, Фомин, Чичагов, Лукомский, Шмидт, Вяч. Иванов, Ремизов, Чемберс) и приписку: "Приглашать ли Дм. Вл. Философова? Блока и Городецкого нет в Петерб<урге>".
Почти тут же Маковский отправил еще одно письмо (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 347. Л. 4-5об.):
6 мая<19>09
Многоуважаемый Иннокентий Федорович,
Все-таки собираюсь приехать к Вам завтра -- au petit bonheur <наудачу (фр.)>1 Очень уж меня беспокоит, что мы не успели сговориться о порядке и "направлении" нашего собрания в субботу. Во всяком случае в субботу, пожалуйста, приезжайте ко мне обедать в 6 часов; вместе поедем в редакцию. Посылаю Вам кстати мою предварительную редакцию оповещения о целях "Аполлона"; я старался слить Вашу записку с тем, что мне кажется необходимым добавить, при этом избегал обращения от "мы" для большей объективности тона. Впрочем, судите сами. Вычеркивайте немилосердно все, что покажется Вам не тем и т.д. Перед собранием мы сговоримся окончательно и предоставим присутствующим высказаться (только к нашему сведению!).
Надеюсь, что завтра мне посчастливится!
Искренне Ваш<,> душевно Вам преданный
Сергей Маковский
5 Первоначальный текст программы журнала был подготовлен Анненским и впервые опубликован по автографу А. В. Лавровым и Р. Д. Тименчиком:
"Цель "Аполлона" <--> давать выход росткам новой художественной мысли -- в самом широком значении этого слова. Они уже начали теперь обозначаться, эти ростки, притом и не только в сфере самой упорной и высокомерной косности, но и в среде почти сплошного брожения и распада.
Мы хотели бы, разумеется, назвать нашим только жизнеспособное. Но не следует закрывать глаз на неизбежность ошибок. И так пусть это наше не раз окажется минутным и даже миражным. Мы глубоко убеждены в одном: доступ на страницы "Аполлона" найдет только подлинное искание Красоты, только серьезное отношение к задачам творчества.
Начало аполлонизма, т. е. принцип культуры -- "выход в будущее через переработку прошлого", по нашему мнению, в одинаковой ме<ре> несовместимо с безоглядностью и с академизмом. Мы живем в будущем, но мы знаем, что прошлое в свою очередь тоже было когда-то будущим, что наше будущее станет когда-нибудь прошлым. Жизнь не дается без борьбы. У "Аполлона" тоже есть боевые задачи.
Мы будем бороться с порнографией, и прежде всего потому, что она посягает на одно из самых дорогих культурных приобретений -- на вкус к изящному. Кроме того, порнография антилитературна и чаще всего свидетельствует об умственном убожестве тех, которые ее делают.
Не менее работы стрелам Аполлона будет и в среде всевозможных литературных фокусников: среди наивно или расчетливо придуманных "новых ощущений", шутовских эффектов, притязательных поз, тайнописей и прочих злоупотреблений личинами Искусства" (Маковский. С. 224-225).
Этот текст был отредактирован Маковским и отослан обратно Анненскому с опубликованным в прим. 4 письмом от 6 мая ("предварительная редакция оповещения о целях "Аполлона""); именно на эту новую редакцию текста откликается Анненский ("редакция Вашего Предуведомления"):
Основная цель "Аполлона" -- уяснить и развивать назревающие стремления русского общества к стройному, сознательному, "аполлоническому" началу творчества. Оставаясь далеким от тенденции к "академизму", к школьной косности в какой бы то ни было области художнических достижений, давая выход всем новым росткам художественной мысли, в самом широком значении слова, редакция "Аполлона" хотела бы тем не менее, называть своим только действительно жизнеспособное, только строгое и подлинное искание красоты, чуждое того бессильного брожения и распада, которые наблюдаются слишком часто в искусстве и литературе нашего времени. Лозунг журнала -- "аполлонизм", то есть принцип культуры, унаследованный всем европейским человечеством и претворенной в идеях гуманизма.
Отсюда -- и боевые задачи "Аполлона": во имя будущего неизбежна борьба за культурное достояние.
Отсюда -- и непримиримая вражда журнала с беспринципностью во всех сферах творчества: с порнографией, посягающей на литературность и вкус к прекрасному, со всякого рода фокусничеством -- будь то выдуманное ощущение, фальшивый эффект, притязательная поза, тайнопись или иное злоупотребление личиною искусства.
В связи с этим, наряду с критическими статьями, журнал будет давать место лучшим произведениям современной литературы русской и иностранной (в художественно-обработанных переводах), а также иллюстрировать заботливо выбранными репродукциями и украшать "оригинальными рисунками" (blanc et noir) статьи по вопросам живописи, зодчества, скульптуры, театра и т<ак> д<алее>.
6 Первопубликаторы письма указали: "12 мая Маковский послал В. И. Анненскому-Кривичу, вероятно в связи с упреком Анненского, извинительное письмо, оправдываясь "случайной рассеянностью" (ЦГАЛИ. Ф. 5. Оп. 2. No 6)".
Это указание заставляет усомниться в обоснованности их утверждения о том, что публикуемое письмо якобы не было отправлено.