201. М. А. Волошину
Царское Село, 13.08.1909
13 авг. 1909
Дорогой Максимилиан Александрович,
Очень давно уже я должен был писать Вам,-- но время раздергано, нервы также, -- и на письме вышло бы, пожалуй, совсем не то, что я хотел бы там увидеть. Ясности духа, веселой приподнятости,-- вот чего вправе ждать от меня друзья и в личных сношениях и в письмах. Но это лето сложилось для меня во многих, если не во всех, смыслах крайне неудачно. Для разговоров я еще мог себя монтировать, но на письма не хватало завода. Ну, да это в сторону. Стихи Ваши мне понравились, конечно, очень; да и не может не понравиться то, что "осуществляет мысль"1.
...плюет на алтарь,
Где твой огонь горит...2
Боже, как мы далеко ушли от этой бутафории. Право, кажется, что Пушкин иногда не видел того, что хотели покрыть его слова...
А это надсоновское:
Пусть жертвенник разбит --
огонь еще пылает...3
Мысль... мысль?.. Вздор все это. Мысль не есть плохо понятое слово; в поэзии у мысли страшная ответственность... И согбенные, часто недоумевающие, очарованные, а иногда -- и нередко -- и одураченные словом, мы-то понимаем, какая это сила, святыня и красота.
Присылайте еще алтарей. Из моего ларца кое-что уже выудилось4, но хотелось бы и из Ваших ненапечатанных пьес сделать подбор для первого нумера. Ведь мы почти что "маленькие причастницы" будем 15 октября5.
Маковский показывал мне Клоделевских "Муз" в Вашем переводе, и я просидел за ними часа четыре... Ну, уж и работа была. Но отчего, скажите, Вы послали брульён6? Нет ли тут просто недоразумения? Я сверил половину с текстом... Нет, Вы должны переработать это7. Этого требуют музы прежде всего. А потом и имена: и Ваше и Клоделевское. Чертовски трудно, конечно, но если не Вы, то кто же будет русским переводчиком Поля Клодель?
"Горомедон"8 меня тоже не вполне удовлетворил, и, прежде всего, откуда Вы взяли это слово -- его нет ни в одной специальной энциклопедии, ни в одном словаре, ни в глоссарии, ни в регистрах... Ну, до свидания, дорогой Максимилиан Александрович, кланяйтесь Толстым9.
Ваш И. Аннен<ский>
Печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве М. А. Волошина (РО ИРЛИ (ПД). Ф. 562. Оп. 3. No 191. Л. 3-4об.).
Впервые опубликовано: Волошин. С. 249-250. Перепеч.: КО. С. 489-490.
Написано на почтовой бумаге:
Иннокентий Феодорович
Анненский.
Царское Село. Захаржевская,
д. Панпушко
Письмо представляет собой ответ на следующее недатированное, но, судя по некоторым указаниям (двухмесячное пребывание в Крыму, куда Волошин уехал 12 апреля, получение и нескорое прочтение "Второй книги отражений", отправленной из Царского Села 22 мая, появление в Коктебеле Гумилева, которое произошло 30 мая), -- июньское послание Волошина (печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве Анненского: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 307. Л. 10-11об.):
Дорогой Иннокентий Федорович,
простите, что не сейчас же пишу Вам, получив Вашу "Книгу Отражений".
Очень, очень благодарю за нее. Но сюда она пришла такая чужая и непримиренная. На этой почве<,> проникнутой горьким запахом сожженных трав<,> и среди этих холмов<,> хранящих успокоенную сухость греческих линий<,> она кажется таким сжатым клубком мучений. Я не мог читать ее днем, не мог читать, когда были звезды в окне. Только притворив ставни, поставив рядом с постелью лампу<,> я нашел возможность прочесть ее. Ее надо прятать от неба и от солнца. Она верная и справедливая<,> Ваша книга. И ее жестокость не жестокость приговора, но жестокость судебного отчета о процессе. Но зато какая утонченная гибкость образов ("Волчья шея" Бранда, "Белый долмен" родэновского Бальзака, мысли Л. Андреева "выпуклые<,> как больные сны").
Я думаю, что никто не понимает Достоевского<,> как Вы. Розанов и Мережковский сами как бы написаны Достоевским и многое прозревают изнутри. Но Вы прозреваете снаружи самый механизм его творчества, вплоть до геометрического чертежа.
Этот геометрический чертеж спасает от последнего отчаяния, с ним "Город Страшной Ночи" -- Петербург<,> может<,> и страшнее, но выносимее. Вы дали его почти "теософически"; сначала он кажется рисунком из книги Лидбитера и Анны Безант, но постигаешь в нем глубоко сокрытую эллинскую геометрию идеи. Ваше эллинство<,> так глубоко сокрытое в этой петербургской книге, так
неотвратно обличает себя словами о том, что оживленная статуя -- приговор искусству.
Я люблю у Вас "равнодушную к людям красоту" Пушкина, разбойничество Лермонтова, исстрадавшуюся любовь у Гоголя, "наглость властной красоты" у Тургенева. Но говорить ли о том, что умирающий Гейне мне ближе всего?
Но Ваша книга <--> почти не книга, настолько в ней трепетности письма или дневника. Вы осуществляете слова Р. де Гурмона о том, что критика <--> самый интимный род исповеди. Но Вы еще заставляете исповедоваться и писателей и их героев...
...Я эти два месяца провел в тишине среди книг и моря. Теперь в Коктебеле стало шумнее: приехали Гумилев, Толстой и еще кое-кто. Стало литературнее.
Посылаю Вам, Иннокентий Феодорович, мои новые стихи об Аполлоне. Я хочу сделать из них целый цикл под именем: "Алтари в пустыне", куда войдут и некоторые из старых<,> напр<имер,> "Созвездия" и др<угие,> что я передал Серг<ею> Конст<антиновичу> для No 1.
Жалею, что не могу сейчас послать последнее стихотворение "Дельфы", в котор<ом> недописаны последние строки.
Жму крепко Вашу руку.
Привет Кривичу.
Максимилиан Волошин
1 Какие именно стихотворения были высланы Волошиным Анненскому, не установлено. Косвенно об этом могут свидетельствовать датировки стихотворений, вошедших в упомянутый цикл "Алтари в Пустыне" в книге Волошина "Стихотворения. 1900-1910: Годы странствий. Amori Amara Sacrum. Звезда-Полынь. Алтари в Пустыне. Corona Astralis" (M.: Гриф, 1910. С. 99-112), и документальные свидетельства о стихотворениях, отправленных Волошиным С. К. Маковскому. Можно предположить, что Анненский мог прочесть в рукописи стихотворения "КА,ттико(" (Вейте, вайи! Флейты, пойте! Стройте, лиры! Бубен, бей!..") и "Дэлос" (и то и другое -- "стихи об Аполлоне"); из прочих стихотворений цикла, относящихся к 1909 году, "Дельфы" к моменту отправления письма Волошина не были закончены, стихотворение "Она" при публикации было помечено июлем 1909 г., стихотворение "Станет солнце в огненном притине..." было послано Маковскому вместе с уже законченными "Дельфами" около 8 июня (Купченко. С. 223).
2 Цитата из сонета А. С. Пушкина "Поэту" ("Поэт! не дорожи любовию народной...") (1830).
3 Вторая строка из неозаглавленного стихотворения 1886 г. Семена Яковлевича Надсона (1862-1887):
Не говорите мне: "он умер". Он живет!
Пусть жертвенник разбит -- огонь еще пылает,
Пусть роза сорвана -- она еще цветет,
Пусть арфа сломана -- аккорд еще рыдает!..
(Надсон С. Я. Полное собрание стихотворений / Подгот. текста и примеч. Ф. И. Шушковской. М.; Л.: Советский писатель, 1962. (Б-ка поэта. Большая серия). С. 310).
Об отношении Анненского к поэтическому наследию Надсона см.: Тименчик Р. Д. Заметки об акмеизме: III // Russian Literature. The Hague. 1981. Vol. IX. С. 181-182; ИФА. III. С. 147-148.
4 В "Литературном альманахе" первого номера журнала в числе прочих были опубликованы стихотворения Волошина "Дэлос", "Созвездья" и "Полдень" (Аполлон. 1909. No 1. Октябрь. Паг. 3. С. 8-10), включенные им в цикл "Алтари в пустыне", и "Ледяной трилистник" Анненского (Там же. С. 16-18).
Отбор именно этих стихотворений Анненского и Волошина для публикации был, вероятно, произведен на обсуждении в "Аполлоне" 17 августа 1909 г. Ср.: "Гумилев по просьбе Маковского читал мне и Кузмину стихи Анненского и Волошина, чтобы выбрать интереснейшие. Мы по обыкновению совпадали в приговоре" (Иванов Вячеслав. Дневник // Собрание сочинений / Под ред. Д. В. Иванова и О. Дешарт; С введением и прим. О. Дешарт. Брюссель: Foyer Oriental Chrétien, 1974. T. II. С. 791).
5 На 15 октября первоначально был намечен выход в свет первого номера "Аполлона".
Ср. строки стихотворения Волошина "Воскресенье" из цикла "Руанский собор", впервые опубликованного в No 8-9 журнала "Перевал" за 1907 г. (цит. по: Волошин Максимилиан. Стихотворения. 1900-1910. М.: Гриф, 1910. С. 114):
И стоит собор -- первопричастница
В кружевах и белой кисее.
Одно из стихотворений из этого цикла послужило Анненскому материалом для анализа поэтического мира "молодого и восторженного эстетика" в статье "О современном лиризме" (КО. С. 363-364).
6 От фр. brouillon -- черновик. См. текст 200.
7 Волошин, первоначально узнавший о претензиях Анненского к его переводу "Муз" из письма Маковского и не без доли самоуверенности возражавший адресату, а заочно -- Анненскому (см.: Волошин. С. 250-251), совершенно в ином духе отвечал самому Анненскому на публикуемое письмо (письмо Волошина печатается по дефектному (без окончания) тексту автографа, сохранившегося в архиве Анненского: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 307. Л. 1-2об.):
Коктебель 18 августа 1909
Дорогой Иннокентий Феодорович!
Не могу передать, как меня порадовало Ваше письмо. Когда Сергей Константинович несколько дней назад мне написал, что Вам не понравился ни мой перевод<,> ни моя статья<,> это меня страшно огорчило и расстроило. Но всякое мнение, когда его слышишь из уст того, кто его высказывает (а не слышишь через третье лицо), имеет силу крепительную и бодрящую.
Относительно "Муз". Я работал очень много над переводом, но работал в полном уединении, т<ак> к<ак> вокруг меня не было никого, кто бы не только интересовался Клоделем, как поэтом, но даже никого, кто увлекся бы мощной риторикой именно этой вещи, хотя бы в моем переводе. Увы! Молодые поэты -- (Толстой и Гумилев) так чужды поэзии идей и пафоса мысли. При такой уединенности моей работы<,> не находившей опоры ни в чьем понимании, ни критики, я<,> разумеется<,> мог внести и большие ошибки. И я буду Вам благодарен, Иннокентий Федорович, за Вашу критику и за все указания недочетов и вновь переработаю весь этот перевод целиком, т<ак> к<ак> хочу, чтобы он был совершенным. Я выеду в Петербург 1 сентяб<ря> (следов<ательно,> буду 5 с<ентября>). И время до октября еще будет. Кроме того, я постараюсь оправдаться во многих сознательных отступлениях, сделанных на основании всего моего понимания творчества Клоделя.
Что же касается "Horomedon", то такой эпитет Аполлона существует, Иннокентий Феодорович. Мне помнится<,> что я видел его у Рошера. Но сейчас у меня Рошера нет под руками. Но вот "La Grande Encyclopédie" в огромной статье "Apollon", подписанной инициалами "А.-М. В.", в списках эпитетов Аполлона, разделенным по его функциям, в числе эпитетов А<поллона> как божества "солнечного" есть эпитеты ὡρίης и νεομήνιος и рядом Ηεοος и Enauros -- Horomédon (на Тэносе) (Vol. III<,> р. 357).
Там же при перечислении эпитетов Аполлона как божества морального я нахожу "μοφαγέτης".
Статья моя была задумана гораздо раньше, как опыт классификации искусства, согласно иллюзиям настоящего, прошлого и будущего. Но когда я начал обрабатывать ее, мне пришла в голову эта связь одного из наименее определимых ликов Аполлона -- вождя времени с парками, которые тоже так странно повторяют идею прошлого, настоящего и будущего. И мне захотелось связать эти (безусловно не научные) анал<огии.>
То, что заявления Волошина не были пустым реверансом в сторону мэтра, с мнением которого во многих вопросах нельзя было не считаться, подтверждается содержанием телеграммы Волошина, посланной Анненскому сразу по возвращении из Коктебеля 5 сентября 1909 г. и содержащей констатацию необходимости встретиться на следующий же день (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 307. Л. 3):
Сегодня приехал<.> <В> воскресенье буду у Вас в два<.>
Волошин
Трудно судить, насколько Волошиным были учтены конкретные замечания Анненского, сформулированные в тексте 200. Можно лишь констатировать, что некоторые из отмеченных Анненским "неточностей" Волошин устранил при публикации перевода "Муз"; так, стихи "Chez qui, si d'abord te plantant dans le centre de son esprit, vierge vibrante, || Tu ne perdais sa raison grossière et basse flambant toute de l'aile de ta colère dans le sel du feu qui claque, || Consentiraient d'entrer les chastes sœurs?" он перевел: "За кем, если бы, сызначала не утвердившись в глубине духа ты, -- звенящая дева, || Не утратила земного и низшего разума, пламенея крылом гнева, как соль, что трещит в огне,-- || Соизволили бы войти девственные сестры?" (С. 29); "Elle est posée d'une matière qui est ineffable || Sur le pouls même de l'Être || Elle est l'heure intérieure; le trésor jaillissant et la source emmagasinée" -- "Она несказанно поставлена | На самом пульсе бытия. |] Она внутреннее время; бьющий ключом клад и перенятый ключ...") (С. 30-31); cadran solaire -- "солнечные часы": "А что же такое перо, подобное указателю на солнечных часах, || Как не острие нашей человеческой тени, движущееся по белой бумаге?" (С. 33); tisserand -- "ткач": "Вот та, которая держит лиру своими руками, вот та, которая держит своими дивными пальцами лиру, || Похожую на сручье ткача..." (С. 34).
8 О философско-поэтическом этюде Волошина "Horomedon", впервые опубликованном в "Золотом руне" (1909. No 11-12. С. 55-60), и его восприятии сотрудниками "Аполлона" см. подробнее: Волошин. С. 251.
9 Алексей Николаевич Толстой (1882/1883-1945) и его вторая жена Софья Исааковна Дымшиц-Толстая (1889-1963). Летом 1909 г. они жили у Волошина в Коктебеле (см.: Дымшиц-Толстая Софья. Из воспоминаний // Воспоминания о Максимилиане Волошине / Сост. и коммент. В. П. Купченко, З. Д. Давыдова. М.: Советский писатель, 1990. С. 174-178). Об отношениях Волошина и А. Н. Толстого см. также: Первый наставник: Из писем Алексея Толстого к Максимилиану Волошину / Вступ. заметка, сост. и коммент. Вл. Купченко // Литературное обозрение. 1983. No 1. С. 107-- 112.
Знакомство Анненского с Толстым, в тот момент "молодым" поэтом, автором мало кому известного сборника "Лирика" (СПб., 1907), относится к весне 1909 г. и связано с его сотрудничеством в журналах "Остров", где Толстой наряду с Гумилевым, Потемкиным и Кузминым был одним из "участников", то есть руководителей (см.: Второй номер журнала "Остров" / Публ. А. Г. Терехова // Николай Гумилев: Исследования и материалы; Библиография: Посвящается памяти Льва Николаевича Гумилева / РАН; ИРЛИ (ПД); [Сост. М. Д. Эльзон, Н. А. Грознова]. СПб.: Наука, 1994. С. 317-326), и "Аполлон". К весне-лету 1909 г. относятся и два письма Толстого к Анненскому, автографы которых сохранились в архиве последнего (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No369). Эти письма неоднократно (не без ошибок чтения) воспроизводились в печати (см., в частности: Толстой А. Н. Письма разных лет / Вступ. заметка, публ. и коммент. М. Ситковецкой // Вопросы литературы. 1983. No 1. С. НО, 112-114; А. Н, Толстой о литературе и искусстве: Очерки. Статьи. Выступления. Беседы. Записные книжки. Письма / Сост. Ю. М. Оклянский, Н. В. Лихова; Коммент. Ю. А. Крестинского и Ю. М. Оклянского. М.: Советский писатель, 1984. С. 520, 522, 527-528; Переписка Л. Н. Толстого: В 2-х т. / Вступ. статья, сост., подгот. текста писем и коммент. А. М. Крюковой. М.: Художественная литература, 1989. Т. 1. С. 15, 152-155, 160. (Переписка русских писателей)). Осенью того же года А. Толстой стал одним из героев статьи "О современном лиризме" (см.: КО. С. 378-379).
В своих мемуарных очерках начала 20-х гг. Толстой, описывая освещенную рождением "Аполлона" "литературную осень 909 года" и заседания "Академии Стиха", об Анненском вспоминал не столько точно, сколько живописно: "Появился Иннокентий Анненский, высокий, в красном жилете, прямой старик с головой Дон Кихота, с трудными и необыкновенными стихами и всевозможными чудачествами" (см.: Толстой Алексей Н., гр. Н. Гумилев // ПН. 1921. No 467. 23 окт. С. 2; No 468. 25 окт. С. 2; Перепеч.: Толстой Алексей. Н. Гумилев / Публ., вступ. статья и прим. И. Щербаковой // Урал. 1988. No 2. С. 170; Толстой Алексей. Н. Гумилев // Николай Гумилев в воспоминаниях современников / Ред.-сост., автор предисл. и коммент. Вадим Крейд. Париж; Нью-Йорк; Дюссельдорф: Третья волна; Голубой всадник, 1989. С. 41; Толстой А. Из дневника // Фигаро. Тбилиси. 1922. No 4. 6 февр.; Толстой Ал. Ник. Нисхождение и преображение. Берлин: Мысль, 1922. С. 11-12. (Книга для всех; No 88)).
Человеческие и творческие соприкосновения Анненского и Толстого в литературе обсуждались неоднократно; нижеследующий список публикаций, касающихся этой темы, безусловно, не может претендовать на исчерпывающую полноту: Голлербах Э. Алексей Н. Толстой: Опыт критико-библиографического исследования / С прилож. статьи А.Н. Толстого "О творчестве". Л.: Изд. автора, 1927. С. 32;
Старчаков А. Творчество Ал. Н. Толстого // Литературная учеба. 1934. No 8. С. 59; Старчаков А. Ал. Н. Толстой: Критический очерк. Л.: Художественная литература, 1935. С. 17, 19; Щербина В. Р. А. Н. Толстой: Творческий путь. М.: Советский писатель, 1956. С. 25, 29, 37-38, 70; Бахметьева Е. П. У истоков прозы А. Н. Толстого // Ученые записки / Ленинградский гос. пед. институт им. А. И. Герцена; Кафедра русской литературы. Л., 1958. Т. XXXII. Ч. II. С. 255, 272-273; Баранов В. И. Ранний А. Н. Толстой и споры о классике: (Художественное истолкование повести Н. В. Гоголя "Портрет") // Научные доклады высшей школы: Филологические науки. 1967. No 4. С. 109, 111, 117, 118; Балуашвили Валентина. Алексей Толстой в Грузии // Литературная Грузия. 1968. No 2. С. 55; Петелин В. Алексей Толстой. М.: Молодая гвардия, 1978. С. 89-90, портр. (Жизнь замечательных людей; Вып. 7 (578)); Скобелев В. В поисках гармонии: Художественное развитие А. Н. Толстого 1907-1922 гг. Куйбышев: Куйбышевское книжное изд-во, 1981. С. 18, 25; Петелин Виктор. Заволжье: Документальное повествование. М.: Современник, 1982. С. 356-357,367. (Новинки "Современника"); Художник чуткого слуха и точного зрения: К 100-летию со дня рождения Алексея Толстого / Публ. подгот. А. М. Крюкова // Литературная газета. 1983. No 1.5 янв. С. 6; Баранов В. Революция и судьба художника: А. Толстой и его путь к социалистическому реализму. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Советский писатель, 1983. С. 45-46,49-50; Матусевич В. Алексей Николаевич Толстой: 100 лет со дня рождения // Памятные книжные даты 1983 / Сост. Р. Баландин и др. М.: Книга, 1983. С. 204; Перхин В. В. Художественная проза А. Н. Толстого в оценке дореволюционной и советской критики (1910-1945) // Художественный мир А. Н. Толстого: Статьи. Сообщения. Библиографический указатель / Ред.-сост. В. П. Скобелев. Куйбышев: Куйбышевское книжное изд-во, 1983. С. 102; Смола О. Поэзия и фольклор: Лирика Алексея Николаевича Толстого // Литературная учеба. 1984. No 2. С. 172, 174, 178-179; Литвин Елена. Алексей Толстой // Книжное обозрение. 1985. No 22. 31 мая. С. 15; Перхин В.В. Художественная проза А. Н. Толстого в оценке русской дореволюционной критики // Научные доклады высшей школы: Филологические науки. 1985. No 3. С. 16; Смола О. П. Лирика А. Н. Толстого // А. Н. Толстой: Материалы и исследования / АН СССР; ИМЛИ им. А. М. Горького; Отв. ред. А. М. Крюкова. М.: Наука, 1985. С. 79,88,97,99; Петелин В. Заволжье: Документальное исследование. 2-е изд., доп. М.: Современник, 1988. С. 447, 455-456, 464-465, 471, 472, 476-477, 478, 506; Крюкова A. M. A. H. Толстой и русская классическая литература XIX -- начала XX веков: Автореферат дисс.... докт. филол. наук / АН СССР; ИМЛИ им. А. М. Горького. М., 1989. С. 10, 22, 29; Крюкова A. M. А. Н. Толстой и русская литература: Творческая индивидуальность в литературном процесce / АН СССР; НМЛ И им. А. М. Горького; Отв. ред. В. Р. Щербина. М.: Наука, 1990. С. 35, 36, 47, 95-96, 153-154, 177--178, 188; Варламов Алексей. Алексей Толстой. М.: Молодая гвардия, 2006. С. 80, 84-90. (Жизнь замечательных людей).