210. Н. П. Бегичевой
Царское Село, 26.09.1909
26 сент. 1909
Милая Нина,
Вот только когда я удосужился написать Вам в ответ на Ваше, такое глубоко тронувшее меня письмо1. Но я прочитал Ваши строки, лежа в постели2. А сполз я с этой противной только на этих днях, да и то такой ослабевший, раздражительный, ни на что не способный и не годный, что даже подумать про "этого человека" неприятно, совестно и досадно. Да, мы давно не виделись и еще больше времени не говорили по душе. Разглагольствия мои, я думаю, уже совсем испарились из Вашей памяти, милая. А ведь в этом и заключалось, главным образом, наше общение, что я разглагольствовал... Я люблю вспоминать наши утра тоже и Вашу комнату, где у меня сердце иногда так радостно стучало... Мимо, мимо! Золотые цепочки фонарей -- две, и черная близь, и туманная даль, и "Фамира"3. Мимо, мимо! Вчера я катался по парку -- днем, грубым, еще картонно-синим, но уже обманно-золотым и грязным в самой нарядности своей, в самой красивости -- чумазым, осенним днем, осклизлым, захватанным, нагло и бессильно-чарующим. И я смотрел на эти обмякло-розовые редины кустов, и глаза мои, которым инфлуэнца ослабила мускулы, плакали без горя и даже без ветра... Мимо, мимо!.. Я не хотел вносить в Ваш черноземный плен4 еще и эти рассолоделые, староватые слезы. Видит Бог, не хотел... Как это вышло.
Бедная, мало Вам еще всей этой капели: и со стрех, и с крыш, и об крышу... и плетней и косого дождя... Но откуда же взять Вам и другого Кеню? -- вот еще вопрос. Я вышел в отставку5, но и это -- не веселее. Покуда есть кое-какая литературная работишка6, но с января придется серьезно задуматься над добыванием денег. То, что издали казалось идеальней, когда подойдешь поближе, кажет теперь престрашные рожи. Ну, да не пропадем, авось... Гораздо более заботят меня ослабевшие и все продолжающие слабеть глаза... Опять и грустная и скучная... материя, Ниночка. Видно, я так и не выцарапаюсь из этих скучностей и грустностей сегодня. В недобрый час, видно, взял сегодня и перо. Чем бы мне хоть похвастаться перед Вами, что ли. Ах, стойте. Я попал на Императорскую сцену7... шутите Вы с нами. Вчера ставили в моем переводе "Ифигению" Еврипида8. Я должен был быть на генеральной репетиции9, но увы! по обыкновению моему уклоняться от всякого удовольствия предпочел проваляться в постели. А все-таки поспектакльное что-то мне будет идти, пожалуй<,> в год и сотняшку наколочу10. Ну, милая, дайте ручку.
Через реченьку,
Через быструю
Подай рученьку,
Подай другую...11
Простите, милая. И любите хоть немножко не меня теперь... Фу! а меня в прошлом!
Печатается по тексту автографа, сохранившегося в фонде И. Ф. Анненского (РО ГЛМ. Ф. 33. Оп. 1. No 3. Л. 35-36об.).
Впервые опубликовано: КО. С. 491-492.
Написано на почтовой бумаге:
ИННОКЕНТИЙ ФЕОДО-
РОВИЧ АННЕНСКИЙ
ЦАРСКОЕ СЕЛО, ЗАХАР-
ЖЕВСКАЯ, д. ПАНПУШКО
1 Письмо в архиве не сохранилось.
2 См. прим. 7 к тексту 208.
3 См. вводное прим. к тексту 126.
4 Бегичева, очевидно, не только все лето, но и осень 1909 г. провела в своем имении Дворянское в Смоленской губернии (см. вводное прим. к тексту 126).
D Анненский, в соответствии с российским пенсионным законодательством (см. прим. 1 к тексту 194) на протяжении последних лет службы уже получавший пенсию в размере 1000 рублей в год, обратился к руководителю учебного округа с прошением об установлении ему так называемой усиленной пенсии и увольнении от должности инспектора учебного округа.
В архиве Анненского сохранились два варианта отпуска этого прошения, датированных 21 и 23 октября 1909 г. соответственно и весьма незначительно отличающихся друг от друга (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 422. Л. 1-4об.). Ниже по автографу Анненского (Л. 3-4об.) приводится итоговый вариант:
Его Сиятельству
Господину Попечителю
С.-Петербургского Учебного Округа
Окружного Инспектора
Иннокентия Анненского
Прошение
1-го ноября этого года истекает срок, на который я оставлен в должности Окружного Инспектора. Всей учебной службы моей с небольшим тридцать лет: из них более одиннадцати лет я был учителем, 15 лет -- директором среднего учебного заведения и около четырех лет окружным инспектором. В чине действительного статского советника состою 14 лет без двух месяцев.
Подавшиеся силы и расстроенное на службе здоровье удерживают меня от ходатайства о дальнейшем оставлении меня в должности окружного инспектора, и я имею честь почтительнейше просить Ваше Сиятельство об исходатайствовании увольнения меня от занимаемой мною учебной должности по вверенному Вам Округу с причислением меня к Министерству Народного Просвещения, а также об исходатайствовании мне за мою тридцатилетнюю службу усиленной пенсии в три тысячи рублей (3000 р.) в год, что составляет менее двух третей получаемого мною по учебной службе содержания. Основаниями этой последней просьбы служат следующие обстоятельства:
во 1., я тридцать лет беспрерывно нес учебную службу и никогда не получал от моего начальства официального выраженных порицаний; [при этом если начальство находило целесообразным предложить мне перемену должности, я никогда не чинил ему препятствий;
во 2., я около 19 лет занимаю должность пятого класса;]
в 3., я не имею никаких определенных средств к существованию, кроме покидаемой мною учебной службы;
в 4., жизнь так вздорожала, что существовать с семьею на ту тысячу рублей, при которой я теперь остаюсь, является совершенно
несовместимым с тем положением, которое я снискал себе многолетней государственной службою.
Действительный Статский Советник
Иннокентий Федорович Анненский
23 окт<ября> 1909 года
Царское Село, Захаржевская
д. Панпушко
Прилагаются гербовые марки
на сумму 1 р. 50 к.
Для справки приведу информацию о размере получаемых Ан-ненским в последние годы службы по учебному округу годовых выплат: жалованье -- 857 руб. 76 коп., столовые -- 800 руб., квартирные -- 321 руб. 12 коп., разъездные -- 360 руб., добавочные -- 1735 руб., пенсия -- 1000 руб., итого: 5073 руб. 88 коп. (Список лиц, состоящих на службе в С.-Петербургском учебном округе к 1 январю 1908 года. СПб.: Тип. В. Ф. Ревитцера, 1908. С. 1).
6 Очевидно, речь идет о сотрудничестве в журнале "Аполлон". О размере материальных дивидендов от этого сотрудничества дает представление письмо заведующего конторой журнала (печатается по тексту автографа на бланке "Аполлона", сохранившегося в архиве Анненского: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 416. Л. 1):
Господину
И. Ф. Анненскому
М<илостивый> Г<осударь>.
Контора имеет честь препроводить Вам гонорар за статьи в
No 2 ежемесячника в сумме двести пятьдесят три рубля 08 к. (253 р. 08 к.) за 1 лист и 11 страниц.
С почтением
Заведующий конторой
Д. Кранц
7 Речь идет о уже упоминавшемся сюжете (см. текст 162 и вводное прим. к нему).
Вероятно, в начале лета, получив от Анненского положительный ответ на предложение поставить несколько сцен из переведенной им еврипидовской "Ифигении в Авлиде" в Михайловском театре, Котляревский направил в его адрес следующее послание (печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве Анненского: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 336. Л. 2):
Большое Вам спасибо, многоуважаемый Иннокентий Федорович<,> за Ваше согласие. В Контору Вас попросят либо в июле, либо в конце августа, когда директор окончательно утвердит весь репертуар Михайловского театра.
Вера Васильевна, уезжая вчера за границу<,> просила меня поблагодарить Вас за участие и наказала мне напомнить Вам о Вашем добром желании навестить нас. Это желание я от всей души приветствую и в надежде скорого свиданья осенью
остаюсь душевно Вам преданный
Н. Котляревский
В конце августа или в самом начале сентября 1909 г. Котляревский обратился к Анненскому со следующим недатированным посланием (печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве Анненского: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 336. Л. 1):
Многоуважаемый Иннокентий Федорович, Скоро мы приступим к полным репетициям "Ифигении"<,> и я попрошу Вас подарить нам часок Вашего внимания. Терзание для Вас будет большое, но что делать? Ad usum delphinorum <для пользования дофина (лат.), т. е. по воспитательно-цензурным соображениям. -- А. Ч.> придется пострадать.
Посылаю Вам проэкт контракта... Его надо быстро подписать в Конторе Театров. Я бываю в Конторе по средам от 11 до 2 ч<асов,> и самое лучшее;> если бы Вы могли зайти в Контору в это время. Можно<,> конечно< и без меня, там Вам все объяснят. Душевно Вам преданный
Н. Котляревск<ий>
Датировка приведенного письма Котляревского основана прежде всего на том, что упомянутый им "проект контракта" был подписан Анненским 10 сентября 1909 г. Суть этого "Договора с И. Ф. Анненским о передаче Дирекции права постановки на сцене имп. театров пьесы Эврипида "Ифигения-жертва" в его переводе" сводилась к следующему (печатается по тексту типографским способом отпечатанного бланка договора, курсивом обозначены рукописные вставки Анненского: РГИА. Ф. 497. Оп. 14. No 25. Л. 11):
Сего 1909 года Сентября " 10" дня Дирекция Императорских театров с одной стороны и Иннокентий Федорович Анненский с другой, заключили между собою сие условие в нижеследующем:
1) Я, Анненский передаю Дирекции ИМПЕРАТОРСКИХ Театров право представления на сцене ИМПЕРАТОРСКИХ Театров в С.-Петербурге пьесы "Ифигения-жертва", трагедии Эврипида в 5 действиях мною переведенной.
2) Дирекция уплачивает мне за каждое представление означенной пьесы поспектакльную плату в размере 5 % с валового сбора.
3) Я, Анненский обязуюсь в продолжении двух лет со дня подписания сего условия не отдавать означенной пьесы для представления на частных сценах С.-Петербурга, разумея под этими сценами не
только устраиваемые в черте города и уезда С.-Петербурга, но и пригородные, загородные, а равно в городах Павловске, Царском Селе, Ораниенбауме, Петергофе и Гатчине.
4) За неисполнение сего обязательства я, Анненский подвергаюсь уплате штрафа в размере одной тысячи рублей за каждое представление.
5) Я, Анненский обязуюсь подчиняться всем существующим правилам и постановлениям относительно постановки пьесы на сцене ИМПЕРАТОРСКИХ Театров.
6) Следующая мне, Анненскому поспектакльная плата должна быть выдаваема по требованию моему из Петербургской или Московской Конторы ИМПЕРАТОРСКИХ Театров, или высылаема по месту моего жительства, с удержанием почтовых расходов; может быть передана мною законным порядком другому лицу и переходит к моим наследникам на основании существующих постановлений о литературной, музыкальной и художественной собственности.
Действительн<ый> Статск<ий> Советн<ик>
Иннокентий Федорович Анненс<кий>
8 О постановке "Ифигении-жертвы" на сцене Михайловского театра см.: От дирекции Императорских театров // Обозрение театров. 1909. No 846. 16 сент. С. 8. Без подписи; Маров В. Михайловский театр // Вечерний голос. 1909. No 57.24 сент. С. 3; Раппопорт В. Михайловский театр: ("Учебные спектакли") // БиржВ. Веч. вып. 1909. No 11328. 24 сент. С. 6. Подпись: Вас. Р.; А. К сегодняшнему спектаклю в Михайловском театре: Беседа с А. И.Долиновым // Обозрение театров. 1909. No 855. 25 сент. С. 7-8; Арабажин К. Михайловский театр: "Ифигения в Авлиде" Эврипида и "Эриннии" Леконта де-Лиля // БиржВ. Веч. вып. 1909. No 11330. 25 сент. С. 4-5. Подпись: К. Ар-н. Василевский Л. Михайловский театр // Речь. 1909. No 265. 25 сент. (8 окт.). С. 4. Подпись: Вас-ий Л.; К -oe Г. Классические спектакли // СПбВ. 1909. No 215. 26 сент. (9 окт.). С. 7; Вас-ий Л. Михайловский театр: "Ифигения-жертва", "Эриннии" // Речь. 1909. No 265.27 сент. (10 окт). С. 4; Сильвио. Михайловский театр // Новая Русь. 1909. No 265. 27 сент. (10 окт.). С. 4; Окулов Н. Михайловский театр // Театр и искусство. 1909. No 39.27 сент. С. 655-656. Подпись: Н. Тамарин; Коптпяев А. У рампы: Музыка Шенка к трагедиям Эврипида и Леконта де-Лиля: (Спектакль в Михайловском театре) // БиржВ. Веч. вып. 1909. No 11334. 28 сент. С. 6-7; Ауслендер Сергей. Петербургские театры // Аполлон. 1909. No 1. Октябрь. Паг. 2. С. 29; Котляревский Н. А. Ученические спектакли в Императорском Михайловском театре // Ежегодник Императорских театров. 1909. Вып. IV. С. 104, 106; Арабажин К. Впечатления сезона: С.-Петербург. I. Александрийский театр // Ежегодник Императорских театров. 1909. Вып. IV. С. 138-140; Цибульский С. Хроника // Гермес. 1909. Т. V. No 16 (42). 15 окт. С. 498-499; Ауслендер Сергей. Русская драма // Ежегодник императорских театров. 1910. Вып. III. С. 93.
9 В архиве Анненского (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 400. 1 л.) сохранился пригласительный билет в Михайловский театр, на обороте которого рукой Н. А. Котляревского написано:
Среда 23/IX 12 ч<асов> дня
"Ифигения" Генер<альная> Репет<иция>
Н. Котлярев<ский>
Нужно отметить, что значение этой генеральной репетиции было достаточно серьезным в связи со следующей позицией дирекции Императорских театров: "Запись на объявленный дирекцией Императорс<ких> театров абонемент на вечерние спектакли для учащихся в Михайловском театре вся покрыта. В виду того, что на абонементные спектакли не оставляются места для прессы, дирекция намерена пригласить представителей прессы на генеральные репетиции" (Хроника // Обозрение театров. 1909. No 848. 18 сент. С. 7. Без подписи). См. также: Абельсон И. О. Досуги // Обозрение театров. 1909. No 852. 22 сент. С. 7. Подпись: И. Осипов.
10 Иронический прогноз Анненского оправдался почти с математической точностью.
Позволю себе привести здесь отложившуюся в архиве ведомость "О выдаче поспектакльной платы за пьесу Еврипида "Ифигения-жертва" в переводе И. Ф. Анненского. Музыка П. П. Шенка" (РГИА. Ф. 497. Оп. 16. No 758. Л. 51), содержащую сведения о точных датах представления спектакля и о размере поспектакльного вознаграждения:
Ифигения-жертва
Трагедия Эврипида в 2-х частях. Перевод И. Ф. Анненского.
Музыка П. П. Шенка.
5%
причитается к выдаче
гербовый сбор
Сентября 25 Мих<айловский>
В 1-й раз 601 15
Октября 2 "
Во 2-й раз 580 90
" 9 "
В 3-й раз 498 65
" 16 "
В 4-й раз 424 65
Декабря 2 "
В 5-й раз 223 60
Справка No 43 2278 15
113 95
1
Поспектакльная плата к 1 Января 1910 г. -- с 1 Сент. 1905= 113 р. 95 к.
Гербового сбора уплачено
1р.
См. также: Список пьес, исполненных на сценах Императорских театров в сезоне 1909-1910 г. // Ежегодник императорских театров. 1910. Вып. VI. Прил. С. 62.
15 Строки, встречающиеся в восточнославянских народных песнях. См., например, вошедший в известный фольклорный сборник (Малороссийские песни, изданные М. Максимовичем. М.: Тип. Августа Семена при Медицинско-хирург. Академии, 1827. С. 87) и использованный Гоголем в повести "Майская ночь, или утопленница" лирический текст:
Сонце низенько, вечор близенько:
Выйди до мене, мое серденько!
Ой выйди, выйди, да не барися:
Мое серденько розвеселится.
Через реченьку, через болото
Подай рученьку, мое золото!
Через реченьку, через быструю
Подай рученьку, подай другую!
Подай рученьку, подай и другу --
Я к тобе, серденько, и сам прибуду.
Ой там крыниця пид перелазом,
Вийдемо, серденько, обое разом.
Ой выйди, выйди, серденько Галю!
Серденько, рыбонько, дорогий кришталю!
В различных вариантах этой песни (см. также белорусские народные песни "Цераз рэчаньку, цераз быструю...", "Цераз рэчаньку, цераз балота...") в качестве лирического субъекта могли выступать и девица, и молодец. Возможно, один из таких вариантов входил в вокальный репертуар Бегичевой.