ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
I. На другомъ берегу.
Въ Петербургѣ Ильяшевъ взялъ прямо со станціи карету и поѣхалъ съ Шелопатовой къ Демуту, поручивъ Ижемскому добыть багажъ и привезти его вслѣдъ за ними прямо въ гостиницу.
Несмотря на то что сезонъ былъ въ полномъ разгарѣ, у Демута нашлись два хорошенькіе нумера рядомъ и конурка на четвертомъ этажѣ для Ижемскаго. Пріѣзжіе разошлись по своимъ комнатамъ, условившись встрѣтиться предъ обѣдомъ. Но Ильяшеву не терпѣлось сидѣть въ нумерѣ: заждавшись Ижемскаго съ чемоданомъ, онъ наскоро переодѣлся и вышелъ на улицу.
Тревожно-веселое чувство охватило и подняло его, какъ только онъ свернулъ на Невскій. Послѣ долгихъ мѣсяцевъ провинціальной тишины и безлюдья очутиться въ водоворотѣ петербургской толкотни показалось ему почти блаженствомъ, онъ даже пріостановился на углу, глядя на быстро движущуюся уличную пестроту и какъ бы смакуя наслажденіе -- внезапно очутиться въ центрѣ той жизни въ которой онъ такъ торопился занять не совсѣмъ маленькое мѣсто. Поминутно испытываемые толчки заставили его однако двинуться дальше. Онъ зашелъ въ первую попавшуюся на дорогѣ банкирскую контору и размѣнялъ одинъ изъ своихъ банковыхъ билетовъ; оттуда завернулъ въ мѣховой магазинъ, выбралъ щегольскую шубку и тотчасъ же надѣлъ ее, приказавъ старую прислать къ себѣ въ отель. Къ новой шубкѣ понадобилась шляпа; онъ зашелъ къ Брюно и замѣнилъ свой погнутый клякъ безукоризненно блиставшимъ цилиндромъ. По дорогѣ зашелъ еще въ одинъ магазинъ, гдѣ купилъ кашне и нѣсколько паръ перчатокъ; такимъ образомъ, подвигаясь все далѣе, онъ постепенно обновлялъ свой наружный видъ и чувствовалъ что хоть съ одной стороны по крайней мѣрѣ уже принадлежалъ вполнѣ къ этой щеголеватой праздничной толпѣ, двигавшейся взадъ и впередъ по солнечной сторонѣ проспекта. Блестящая выставка въ окнахъ моднаго магазина напомнила ему что надо что-нибудь подарить Шелопатовой; онъ зашелъ туда, пересмотрѣлъ множество костюмовъ и выбралъ тотъ который стоялъ на выставкѣ, привлекая всеобщее вниманіе. Костюмъ былъ дѣйствительно великолѣпенъ; но и взяли же за него хорошую цѣну. Смазливенькая модистка долго вертѣлась въ немъ предъ Ильяшевымъ, разказывая что одна театральная знаменитость хотѣла непремѣнно сегодня же вечеркомъ взять его и высказывая очень прозрачные намеки что онъ, конечно, предназначаетъ этотъ костюмъ для самой блистательной дамы. И Ильяшевъ очень доволенъ былъ что его считали обладателемъ самой блистательной дамы: онъ не сталъ торговаться и приказалъ тотчасъ же отослать покупку въ отель.
Выйдя изъ магазина съ значительно облегченнымъ бумажникомъ, онъ кстати тутъ же зашелъ къ парикмахеру. Услужливый французъ быстро завернулъ его въ пеньюаръ, и не узнавъ въ немъ пріѣзжаго, завелъ обычный разговоръ о послѣднемъ маскарадѣ въ Купеческомъ клубѣ и бенефисѣ въ Михайловскомъ театрѣ, въ то же время съ привычною ловкостью скользя ножницами по кончикамъ волосъ. Вдругъ Ильяшевъ замѣтилъ въ зеркалѣ отраженіе широкаго затылка, показавшагося ему знакомымъ; онъ оглянулся и не безъ удивленія узналъ Ижемскаго.
Почтенный ходатай по дѣламъ лѣтъ двадцать уже не былъ въ Петербургѣ и потому воспользовался отлучкой своего патрона чтобы тотчасъ же шмыгнуть изъ дому. Будучи въ своемъ родѣ великимъ гастрономомъ, онъ прежде всего завернулъ въ Малоярославецъ и потребовалъ себѣ растегай и осетрины. Удовлетворивъ тамъ первымъ и нужнѣйшимъ потребностямъ, онъ, медленно спустивъ съ одного плеча свою волчью шубу, прошелся по Невскому, поковыривая перышкомъ въ зубахъ и подмигивая попадавшимся на встрѣчу смазливенькимъ личикамъ; предъ одной особенно понравившейся ему дѣвушкой онъ даже пріостановился и что-то промычалъ въ видѣ любезности, но не получилъ никакого отвѣта. Это внушило ему странную мысль -- подстричься и припомадиться у французскаго парикмахера.
-- Кулё-ле-шевё, произнесъ онъ своимъ дикимъ выговоромъ, усаживаясь въ кресло.
Ильяшевъ, какъ узналъ Ижемскаго, не могъ безъ смѣху слѣдить за нимъ. Парикмахеръ, въ первый разъ увидѣвшій на своемъ попеченіи особу весьма страннаго свойства, обращался съ нею съ какимъ-то осторожнымъ любопытствомъ.
-- Tiens! сказалъ онъ, когда щетинистые волосы неожиданно и сильно заскрипѣли на ножницахъ, такъ что всѣ бывшіе въ залѣ съ недоумѣніемъ обернулись на Ижемскаго. Но тотъ спокойно созерцалъ себя въ зеркалѣ.
-- Coup de fer, Mr, обратился французъ, окончивъ главную операцію.
-- Кес-ке-се? спросилъ Ижемскій, не понявъ выраженія.
-- Un petit coup de fer?... повторилъ парикмахеръ.
-- Вуй, бонъ, согласился на всякій случай Ижемскій.
-- Мальшикъ, шипсы! крикнулъ Французъ, къ немалому разочарованію провинціала, коіюрый ожидалъ почему-то совсѣмъ другаго. Не желая впрочемъ спасовать, онъ согласился завиться.
Ильяшевъ постарался уйти изъ залы пораньше, чтобъ Ижемскій не вздумалъ подойти къ нему и компрометтировать своимъ знакомствомъ. Онъ зашелъ еще въ два-три магазина, чтобы дополнить нужнѣйшія покупки, и на извощикѣ доѣхалъ домой.
Нанятые имъ нумера сообщались боковою дверью. Онъ постучалъ къ Шелопатовой -- ему тотчасъ отперли.
Катерина Петровна стояла предъ трюмо, въ только-что полученномъ дорогомъ костюмѣ, и вся сіяла. Она тотчасъ бросилась на встрѣчу Ильяшеву и прижалась щекой къ его плечу. Она разсыпалась въ признательностяхъ за великолѣпный подарокъ.
-- Будешь обѣдать? предложилъ Ильяшевъ.
Катерина Петровна находила что веселѣе всего будетъ сойти въ общую залу къ табль-д'оту, гдѣ слѣдовало ожидать большаго общества.
Въ ту зиму Демутовскій табль-д'отъ дѣйствительно очень усердно посѣщался. Кромѣ пріѣзжихъ, между которыми первое мѣсто занимали желѣзнодорожные тузы, тамъ было нѣсколько постоянно живущихъ въ отели бюрократическихъ свѣтилъ, старыхъ холостяковъ, предпочитавшихъ дороже заплатить, но за то избавиться отъ хлопотъ съ устройствомъ особой квартиры. Нѣсколько губернаторовъ, предводителей дворянства и земскихъ дѣятелей явились къ табль-д'оту съ дамами; зала освѣтилась тысячами огней, наполнявшихъ ее рефлексами красныхъ обоевъ и игравшихъ на хрусталѣ и серебрѣ.
Появленіе Катерины Петровны въ этой многолюдной залѣ произвело впечатлѣніе: въ Петербургѣ вниманіе жадно обращается на новое представительное женское лицо и богатый туалетъ. Шелопатова замѣтила это, и ни на кого не глядя, чуть-чуть улыбнулась. Она выбрала два мѣста на томъ концѣ стола гдѣ преобладали мущины. Одинъ изъ нихъ, съ не очень молодымъ, но красивымъ лицомъ, подвинулъ ей стулъ: она поблагодарила слабымъ наклоненіемъ головы и сѣла. Красивый сосѣдъ продолжалъ съ боку скромно любоваться ею, поводя кончиками своихъ мягкихъ русыхъ усовъ. Катерина Петровна успѣла тоже незамѣтно взглянуть на него: его овальное, правильно очерченное лицо, сдержанный взглядъ голубыхъ глазъ, безукоризненная бѣлизна бѣлья и щеголеватость костюма обличали въ немъ принадлежность къ очень хорошему обществу. Онъ, изрѣдко отрываясь отъ наблюденія за Катериной Петровной, разговаривалъ съ сосѣдомъ, пожилымъ и очень осанистымъ человѣкомъ, по наружности вообще похожимъ на концессіонера.
-- Я желала бы сегодня же попасть въ какой-нибудь театръ, сказала Катерина Петровна, обращаясь къ Ильяшеву.
-- Сегодня никуда билета нельзя достать, возразилъ тотъ.
-- Достать всегда можно, лишь бы знать гдѣ, возразила въ свою очередь Шелопатова.
Сосѣдъ ея вслушивался въ разговоръ, улыбаясь какою-то сдержанною улыбкой. Онъ подозвалъ человѣка и спросилъ нѣтъ ли въ конторѣ ложи въ оперѣ или Михайловскомъ. Тотъ тотчасъ принесъ ложу на французскій бенефисъ.
-- Pardon, Mr, обратился по-французски господинъ къ Ильяшеву,-- вы кажется ищете билета въ театръ -- вотъ у этого человѣка есть ложа въ Михайловскомъ.
-- Merci, Mr, vous êtes très obligent, поблагодарила его Катерина Петровна, чуть-чуть, съ достоинствомъ обращая къ нему лицо. Ильяшевъ тоже поблагодарилъ и купилъ билетъ.
Услужливому сосѣду очень хотѣлось заговорить съ Катериной Петровной, но какъ человѣкъ хорошаго общества, онъ боялся слишкомъ поспѣшно воспользоваться представившимся ему случаемъ оказать услугу. Катерина Петровна догадалась объ этомъ и подтолкнула Ильяшева.
-- Вы вѣроятно въ этомъ же отелѣ стоите? обратился къ нему Ильяшевъ.
-- Нѣтъ, я живу у отца, поспѣшно отвѣтилъ красивый господинъ, и тутъ же подалъ Ильяшеву карточку; Ильяшевъ отдалъ ему свою.-- Я здѣсь иногда обѣдаю, потому что тутъ много встрѣчаю знакомыхъ, объяснилъ сосѣдъ.
-- Позвольте мнѣ имѣть удовольствіе лично поблагодарить васъ за вашу любезность, сказалъ Ильяшевъ.
-- Вы мнѣ сдѣлаете величайшую честь, отвѣтилъ красивый господинъ.
Ильяшевъ мелькомъ прочелъ карточку -- и чуть не уронилъ ее изъ рукъ: на ней стояло имя одной изъ тѣхъ очень высокихъ особъ къ которымъ N--скій губернаторъ далъ ему рекомендательныя письма.
-- Pardon, Mr, обратился онъ опять къ сосѣду,-- вы не сынъ ли Ардальйона Львовича Булухайскаго?
Тотъ поклонился.
-- Представьте, какой удивительный случай! воскликнулъ Ильяшевъ, и доставъ изъ кармана губернаторское письмо, передалъ его новому знакомому.
Молодой Булухайскій пробѣжалъ адресъ и вопросительно поглядѣлъ на Ильяшева.
-- Это, конечно, не болѣе какъ дѣловое письмо, объяснилъ тотъ, почему-то нѣсколько сконфузившись. Булухайскій повидимому не замѣтилъ этого.
-- Если не ошибаюсь, на конвертѣ почеркъ моего кузена, N--скаго губернатора?
Ильяшевъ подтвердилъ; разговоръ естественно перешелъ на N--скъ, въ которомъ Булухайскій былъ проѣздомъ, на губернатора, на нѣкоторыхъ общихъ знакомыхъ. Оказалось что Булухайскій зналъ тоже и Mme Нельгунову.
-- La pluie et le beau temps de la ville de N, отозвался онъ о ней.
Катеринѣ Петровнѣ то же пришлось обмѣняться съ Булухайскимъ двумя-тремя фразами. Она должна была отдать ему справедливость что его почтительныя обращенія къ ней не могли показаться смѣшными въ виду того что онъ еще не былъ ей представленъ.
-- Je vous reverrai au théâtre, сказалъ онъ, когда всѣ встали изъ-за стола.
Въ театрѣ наши пріѣзжіе дѣйствительно скоро замѣтили его. Онъ прошелъ въ партеръ, съ какою-то красивою дружественностью кивая по сторонамъ на поклоны знакомыхъ, и сѣлъ въ первомъ ряду креселъ. Капельдинеръ не предшествовалъ ему для указанія мѣста: это было его абонированное кресло, и бенефиціанты никогда не забывали прислать его ему.
Театръ наполняла обычная Михайловская публика. Нѣсколько львицъ петербургскаго полусвѣта позировало въ бенуарѣ; бель-этажъ блисталъ великолѣпными туалетами и -- увы -- далеко не всегда красивыми лицами лучшаго общества. Въ этомъ отношеніи на сторонѣ Шелопатовой надо было признать полное преимущество. Партеръ повидимому признавалъ его, потому что множество биноклей настойчиво обращались къ ложѣ гдѣ сидѣла Катерина Петровна. Въ антрактѣ Булухайскій, обводя биноклемъ бель-этажъ, узналъ обоихъ и поклонился.
-- Надо сойти къ нему въ партеръ, сказалъ Ильяшевъ.
-- Онъ, кажется, принимаетъ меня за твою жену; надо что-нибудь сказать ему обо мнѣ -- напримѣръ что я помѣщица... или вообще дама... изъ N--ска; что-нибудь несовсѣмъ опредѣленное... посовѣтовала Шелопатова.
Ильяшевъ и самъ зналъ какъ въ этомъ отношеніи слѣдовало поступать. Какъ онъ предвидѣлъ, Булухайскій послѣ нѣсколькихъ незначительныхъ фразъ спросилъ его:
-- Pardon за нескромное любопытство: вы женаты?
-- Нѣтъ, пояснилъ Ильяшевъ, сопровождая отвѣтъ улыбкой, которая вызывала на новые вопросы.
-- Я потому позволилъ себѣ спросить что вижу васъ съ дамой... продолжалъ Булухайскій.
-- Эта дама -- только моя спутника, отвѣтилъ Ильяшевъ:-- она тоже изъ N--ска, и мы оказались попутчиками. Впрочемъ, для меня эта роль не ограничивается дорогой, такъ какъ у нея здѣсь никого нѣтъ, и я самый близкій ея знакомый.
Булухайскій слушалъ, не выражая лицомъ никакого движенія.
-- Значитъ она пріѣхала... не къ роднымъ? какъ-то безъ всякой значительности спросилъ онъ.
-- Она пріѣхала по нѣкоторымъ отношеніямъ, и дѣламъ, пояснилъ такъ же серіозно Ильяшевъ.-- У нея разладъ съ мужемъ.
Булухайскій на это ничего не сказалъ и посмотрѣлъ внизъ.
-- Хотите съ ней познакомиться? я увѣренъ что это доставитъ ей удовольствіе.
Булухайскій тотчасъ согласился.
-- Это сдѣлаетъ меня центромъ всѣхъ разспросовъ, сказалъ онъ, улыбаясь;-- потому что я долженъ вамъ открыть -- ваша знакомая очень заинтересовала всѣхъ своимъ появленіемъ. Многіе замѣтили мой поклонъ и уже обращались ко мнѣ съ вопросами.
-- Она дѣйствительно очень хороша собою, подтвердилъ Ильяшевъ.
Въ ложѣ Катерина Петровна тотчасъ овладѣла разговоромъ. Какъ-то неопредѣленно скользя и по своимъ собственнымъ воспоминаніямъ о Петербургѣ и N--скѣ, и по обрывкамъ слуховъ и отзывовъ, доходившихъ къ ней изъ сферы настоящаго петербургскаго общества, она распространила вокругъ себя нѣсколько туманный полусвѣтъ, въ которомъ проступало что-то похожее на порядочную женщину и вмѣстѣ вызывало неопредѣленное подозрѣніе. Булухайскій вынесъ объ ней такое сужденіе "что если она дѣйствительно то чѣмъ я ее предполагаю, то во всякомъ случаѣ она бывала въ хорошихъ рукахъ, и хотя съ лѣвой стороны, но принадлежитъ къ обществу". Еслибы Катерина Петровна знала такое заключеніе, она нашла бы что ей удалось сдѣлать болѣе, чѣмъ она желала. Ильяшевъ, напротивъ, испытывалъ какое-то смутное, неопредѣленное неудовольствіе: онъ какъ будто чувствовалъ что ему предоставлено слишкомъ мало мѣста въ происходившемъ предъ его глазами. Ему казалось также что Катерина Петровна не просто интригуетъ, но отчасти подчиняется впечатлѣнію производимому Булухайскимъ.