XI. Узелъ затянутъ.
Когда Соловцовъ явился на другой день къ Шелопатовой, Катерина Петровна была уже au courant положенія дѣлъ и очень точно знала результаты того что Ираклій Семеновичъ не совсѣмъ вѣрно называлъ "ликвидаціей". Свѣдѣнія эти Катерина Петровна получила еще наканунѣ вечеромъ отъ князя Бориса, съ рѣшительностью болѣе зрѣлаго возраста открывшаго противъ нея кампанію. Князь пилъ у нея чай, причемъ въ первый разъ въ жизни отвѣдалъ рому, цѣловалъ ея ручку и нѣсколько разъ тянулся поцѣловать ее въ лицо, за что наконецъ и былъ награжденъ единократнымъ разрѣшеніемъ. Поощренный такимъ снисхожденіемъ, онъ попробовалъ было пустить въ ходъ нѣкоторыя уловки, почерпнутыя изъ одного французскаго романа, а именно: уронилъ нарочно чайную ложечку и полѣзъ за нею подъ столъ, въ намѣреніи пожать тамъ Катеринѣ Петровнѣ ножку, но такъ неудачно ударился годовой о рѣзную колонку, что отъ испугу тотчасъ выскочилъ изъ-подъ стола. Катерина Петровна была вдвойнѣ довольна посѣщеніемъ юнаго князя: вопервыхъ, узнала отъ него все что послѣдній слышалъ отъ Ираклія Семеновича и отъ матери, и вовторыхъ, самъ князь, съ его падавшими на лобъ кудрями и нѣжнымъ до прозрачности лицомъ, былъ прехорошенькій мальчикъ -- а Катерина Петровна была нѣсколько чувствительна къ аристократическимъ знакомствамъ, хотя бы и несовершеннолѣтнимъ. Поэтому она позволила себѣ значительную дозу кокетства и въ душѣ не прочь была бы даже и совсѣмъ вскружить княжескому отроку голову, въ томъ предусмотрительномъ соображеніи, что на что-нибудь и отрокъ можетъ пригодиться.
На другое утро Соловцовъ принесъ ей такую осунувшуюся и унылую физіономію, что еслибъ она и не была поставлена au courant его дѣдъ, то при одномъ взглядѣ на Степана Андреевича должна была догадаться что эти дѣла находятся въ самомъ плачевномъ положеніи. Но Катерина Петровна, какъ намъ извѣстно, не была застигнута врасплохъ.
-- Тебѣ не везетъ, Этьенъ, сказала она печально, выслушавъ безнадежный разказъ Соловцова.-- Надо мнѣ самой приняться за дѣло.
-- Что жъ ты можешь сдѣлать? усомнился Соловцовъ.
-- Мнѣ кажется, я могу достать тебѣ денегъ, и даже на очень выгодныхъ условіяхъ, объяснила Шелопатова.
Лицо ганерала мгновенно оживидось.
-- Но откуда же? мнѣ никто больше не даетъ, сказалъ онъ.
-- Я думаю что Ильяшевъ дастъ, возразила Шелопатова.
Соловцовъ въ крайнемъ недоумѣніи вскинулъ на нее глазами.
-- Ильяшевъ? но мы почти не знаемъ другъ друга? проговорилъ онъ.
-- А ты очень близко знаешь тѣхъ у кого до сихъ поръ бралъ деньги? возразила Шелопатова.
-- Да, конечно... если въ этомъ смыслѣ... Но все-таки, это какъ-то странно: почему вдругъ Ильяшевъ? бормоталъ озадаченный генералъ.
Шелопатова пожала плечами.
-- Или, можетъ-быть, тебѣ вовсе не нужно денегъ? Вѣдь я поручилась, такъ ты можешь себя какъ-нибудь выгородить... сказала она, остановивъ на Соловцовѣ холодный и полупрезрительный взглядъ.
-- Ну, душечка, ну что ты опять такое!... забормоталъ Степанъ Андреевичъ, ловя и цѣлуя ея руку.
Шелопатова раскурила папироску и усѣлась поудобнѣе въ креслѣ.
-- Видишь ли, Этьенъ... начала она, разбивая рукою голубой дымокъ;-- я еще не говорила ни о чемъ такомъ опредѣленномъ съ Ильяшевымъ, но я давно предвидѣла что намъ придется отыскивать удобнаго капиталиста, и на всякій случай старалась кое-что узнать и замѣтить. Ильяшевъ богатъ и, главное, имѣетъ большія наличныя деньги, для которыхъ ищетъ помѣщенія. Умѣренные проценты, немного выше казенныхъ, были бы для него самымъ подходящимъ дѣломъ. Но тутъ есть еще другое обстоятельство, и самое главное. Ты способенъ ли соображать внимательно?
-- Я слушаю, отвѣтилъ Соловцовъ, въ самомъ дѣлѣ очень заинтересованный разговоромъ.
-- Ну, такъ я тебѣ объясню. Мнѣ кажется... то-есть я даже навѣрное это знаю, Ильяшевъ очень неравнодушенъ къ княжнѣ... къ вашей княжнѣ -- и чуть ли не собирается свататься. Я не знаю какъ на это могутъ посмотрѣть княжна, или княгиня -- хотя кто же здѣсь блестящій женихъ, если не Ильяшевъ?-- но ты понимаешь что для него, для его цѣлей, было бы очень важно еслибы ты помогъ ему оказать тебѣ услугу, и такимъ образомъ нѣсколько сблизиться съ домомъ. Онъ считалъ бы это доказательствомъ что ему довѣряютъ и не чуждаются его; кромѣ того онъ заявилъ бы этимъ путемъ что имѣетъ независимое состояніе, и что его привлекаетъ сама княжна, а не ея приданое.
Соловцовъ слегка пыхтѣлъ, напряженно переваривая эти совершенно новыя для него соображенія.
-- Что жь, это.. это, мнѣ кажется, очень благородно съ его стороны... произнесъ онъ наконецъ, вопросительно взглянувъ на Шелопатову.
-- Мнѣ кажется, это въ высшей степени благородно, умно и деликатно, подтвердила Катерина Петровна, съ самымъ убѣжденнымъ и наивнымъ выраженіемъ лица.-- А княжнѣ, живя здѣсь безвыѣздно, не такъ легко найти себѣ приличную партію.
-- Онъ молодцомъ по службѣ пошелъ? вопросительно припомнилъ Соловцовъ.
Шелопатова, вмѣсто отвѣта, только назвала послѣднее назначеніе Ильяшева.
-- Ты понимаешь, впрочемъ, что это вопросъ для меня совершенно побочный, и я объяснила его тебѣ только для свѣдѣнія, прибавила она равнодушно.-- Главное то что я вижу возможность въ самую критическую минуту достать денегъ, а признаюсь тебѣ -- мнѣ не хотѣлось бы встрѣтить весну въ тюрьмѣ.
Узелъ, въ нитяхъ котораго Соловцовъ, самъ того не замѣчая, давно уже путался, былъ окончательно затянутъ. Могъ ли онъ разорвать путы, которыхъ даже не видѣлъ своимъ недальнозоркимъ взглядомъ, и которыя получали двойную силу отъ совпаденія съ естественнымъ ходомъ вещей?
-- Я сегодня, вѣроятно, увижусь съ Ильяшевымъ, заключила Шелопатова,-- и приступлю прямо къ дѣлу; если оно пойдетъ на ладъ, тогда онъ завтра поутру заѣдетъ къ тебѣ. А до тѣхъ поръ -- до свиданья.
На другой день Ильяшевъ дѣйствительно явился къ Соловцову и сразу, совершенно непринужденно заговорилъ о займѣ. Замѣтивъ что генералъ какъ будто нѣсколько конфузится, герой нашъ тотчасъ заговорилъ о своемъ затрудненіи помѣстить въ настоящее время деньги въ какое-либо выгодное и обширное предпріятіе и поставилъ вопросъ на такую точку съ которой заемъ представлялся какъ бы даже услугой со стороны Соловцова, или по крайней мѣрѣ дѣломъ которое можетъ устроиться лишь ко взаимной выгодѣ сторонъ. У генерала на минуту мелькнула мысль -- насколько позволительно заключать новый заемъ въ виду приведеннаго уже въ извѣстность разстройства дѣлъ, но выбирать было не изъ чего. Смутная надежда что дѣла могутъ опять какъ-нибудь наладиться, что Ильяшевъ можетъ жениться на княжнѣ и въ такомъ случаѣ ждать уплаты неопредѣленное время; что во всякомъ случаѣ, не отдѣлайся онъ отъ Менчицкаго, останется только пулю въ лобъ пустить, потому что нельзя же жить послѣ того какъ чрезъ его легкомысліе будетъ такъ жестоко подведена и погублена Шелопатова -- все это въ какомъ-то мятущемся хаосѣ промелькнуло въ умѣ Соловцова и отняло у него послѣдній запасъ нравственной энергіи.
-- Мы не затронули еще вопроса объ обезпеченіи.... заикнулся онъ, подъ вліяніемъ все еще нѣкоторой щекотливости, которую внушало ему сознаніе своего банкротства.
-- Какое жъ обезпеченіе? я вѣдь не закладчикъ, возразилъ Ильяшевъ.-- Вы мнѣ дадите для аккуратности вексель, срокомъ хоть бы на годъ; по истеченіи срока, если пожелаете, мы возобновимъ его...
-- Нѣтъ, я собственно хотѣлъ сказать.... можетъ быть вы полюбопытствуете познакомиться съ положеніемъ моихъ дѣлъ...
-- Чтобъ убѣдиться въ вашей состоятельности? предупредилъ Ольяшевъ.-- Видите ли, Степанъ Андреичъ, я въ денежныхъ дѣлахъ различаю двѣ категоріи сдѣлокъ: въ однихъ я отношу кредитъ на состояніе, имущество, въ другихъ на лицо, на человѣка. Ваше маленькое дѣло я предпочитаю отнести по второй категоріи. Мы не торгаши, не подрядчики. Вамъ, безъ сомнѣнія, извѣстны хорошо источники изъ которыхъ вы разчитываете въ послѣдствіи произвесть мнѣ уплату?
Ильяшевъ проговорилъ это совершенно дружески, даже съ какою-то задушевностію, и при послѣднемъ вопросѣ прямо взглянулъ въ глаза Соловцову.
-- Да, конечно.... проговорилъ генералъ, и слегка покраснѣлъ.
-- Ну, и никто лучше васъ самихъ не можетъ судить объ этомъ, заключилъ Ильяшевъ. И дѣло было рѣшено.
Въ тотъ же день вечеромъ Соловцовъ, все еще сильно взволнованный и терявшійся не то отъ радости, не то отъ какой-то смутной тревоги,, привезъ Шелопатовой полученныя отъ Ильяшева деньги, и съ облегченнымъ на половину чувствомъ выбросилъ ихъ на столъ.
-- Завтра чуть свѣтъ пошлю за Менчицкимъ, сказала съ невольно заискрившимися глазами Шелопатова. Ильяшевъ изъ другой комнаты напряженно слушалъ каждое слово.... въ этотъ вечеръ онъ ни за что не оставилъ бы Катерину Петровну безъ личнаго наблюденія.
Это было немножко несообразно въ виду его матримоніальныхъ плановъ; но мало ли несообразностей еще болѣе существенныхъ гнѣздится въ современномъ человѣкѣ, впитавшемъ въ себя ядъ и болѣзни вѣка? Нервъ, сначала болѣзненно содрогавшійся при прикосновеніи зла, притупляется, и надъ хаосомъ опрокинутыхъ идей и поверженныхъ кумировъ всплываетъ одно чувство, одно стремленіе -- жажда матеріальнаго удовлетворенія, комфортабельной сдѣлки, приличнаго мошенничества.
Прошло немного дней -- и Соловцовъ нѣсколько пріобыкъ къ той новой и мало ожиданной комбинаціи въ какую поставило его участіе Ильяшева. Отдѣлавшись отъ Менчицкаго, онъ могъ гораздо спокойнѣе взирать на запутанное положеніе своихъ дѣлъ. Если не считать новаго займа, который, благодаря продолжительности срока и личности кредитора, представлялся Степану Андреевичу въ довольно успокоительномъ свѣтѣ -- къ неотлагаемой уплатѣ было представлена до пятидесяти тысячъ долгу. Активъ заключался въ тридцати семи тысячахъ, приходившихся на долю Соловцова при выдѣлѣ его изъ совмѣстнаго владѣнія. Этого было, конечно, недостаточно, тѣмъ болѣе что пойди эти деньги теперь же на расплаты, генералъ остался бы ни съ чѣмъ, то-есть при скромной казенной эмеритурѣ, никакимъ образомъ не соотвѣтствовавшей бюджету Соловцова, даже при всѣхъ возможныхъ сокращеніяхъ и ограниченіяхъ; притомъ, долгъ Ильяшеву, какъ бы то ни было, все-таки прозрѣвался въ болѣе или менѣе близкомъ будущемъ. Представлялся, конечно, другой исходъ: можно было, напримѣръ, повременить съ раздѣломъ, и передавъ дѣла Соловцова въ опытныя руки Ираклія Семеновича, за поручительствомъ княгини разсрочить платежи и погашать ихъ мало-по-малу изъ доходовъ съ имѣнья, прекрасно управляемаго; можно было бы сдѣлать и такъ, чтобы не отступая предъ раздѣломъ, оставить въ экономіи имѣнія тридцать семь тысячъ, которыми при разсрочкѣ платежей Ираклій Семеновичъ сумѣлъ бы воспользоваться такимъ образомъ, чтобъ и погашать долги, и выдавать Соловцову умѣренное содержаніе. Генералъ заранѣе обрекалъ себя на всевозможныя ограниченія, лишь бы до поры до времени сняли съ него готовую затянуться петлю; у него чуть ли не мелькала даже мысль что можно и отъ Шелопатовой отказаться, и совсѣмъ застрять на нѣкоторое время въ деревнѣ. Все это Степанъ Андреевичъ очень хорошо понималъ и соображалъ; но чрезвычайная щекотливость его навѣрное оставила бы всѣ эти соображенія въ бездѣйствіи, еслибъ Ираклій Семеновичъ въ порывѣ благодушія не заговорилъ самъ съ княгиней о печальномъ положеніи его превосходительства. Княгиня во всемъ этомъ дѣлѣ съ самаго начала сохраняла не совсѣмъ искреннее положеніе. Чувство родства и долговременной дружбы связывало ее съ Соловцовымъ; но она была скупа и ко всѣмъ дѣловымъ вопросамъ касавшимся ея состоянія относилась съ женскою подозрительностію. Она ни подъ какимъ видомъ не хотѣла бы обидѣть Соловцова, но потерпѣть какой-нибудь ущербъ въ собственныхъ рессурсахъ расположена была еще того менѣе. Поэтому она предпочитала видѣть иниціативу всего дѣла въ рукахъ Ираклія Семеновича. Ираклій Семеновичъ наступалъ; она медленно отступала; въ результатѣ должно было выйти нѣчто среднее. Она очень рада была распутать счеты по имѣнію, но разоренье Соловцова ее смутило. Виноватымъ, конечно, оказался управляющій. Онъ долженъ былъ устроить все такимъ образомъ, чтобы Соловцовъ остался хоть съ чѣмъ-нибудь, и чтобы со стороны княгини для этого не потребовалось никакихъ жертвъ. При этомъ княгиня была очень щепетильна, любила выразить барское пренебреженіе къ деньгамъ и не хотѣла сказать ничего опредѣленнаго. При такихъ условіяхъ положеніе Ираклія Семеновича было весьма трудное. Разговоры его съ княгиней кончались обыкновенно тѣмъ что послѣдняя махала на него руками и грозила впасть въ нервное разстройство. Еслибъ не желаніе помочь Соловцову, онъ бы все бросилъ. Но и оставить на своихъ плечахъ прежнюю путаницу тоже не представляло выгоды. Онъ рѣшился не обращать вниманія на капризы княгини и настоялъ чтобъ она внимательно и точно вникнула въ дѣло. Княгиня сдалась; прослѣдила съ Иракліемъ Семеновичемъ всѣ счеты, увѣровала въ безпомощность Соловцова и склонилась на предложенный управляющимъ проектъ сдѣлки. По этому проекту, надъ Соловцовымъ учреждалось нѣчто въ родѣ опеки, сильно сузившей предѣлы его трать и ставившей его въ совершенную невозможность заключать впредь какіе-либо займы. Только долгъ Ильяшеву, какъ заключенный слишкомъ недавно, и, по мнѣнію княгини, слишкомъ дерзко, былъ рѣшительно исключенъ ею изъ сферы ея попеченій.
Но сдавшись на эту сдѣлку, княгиня пожелала признанія принесенной ею жертвы. Нервное разстройство, которымъ она грозила Ираклію Семеновичу, не должно было откладывать далѣе своего посѣщенія. Княгиня нюхала спиртъ, и переходя изъ комнаты въ комнату, опиралась на руку горничной; наконецъ обложилась подушками и пожелала видѣть всѣхъ домашнихъ. Княжна, съ застывшимъ на лицѣ выраженіемъ тоски, поправляла подушки, подавала стклянку со спиртомъ и почти не отвѣчала на томныя замѣчанія княгини; Борисъ дулся, не понималъ зачѣмъ его позвали и держался какъ можно дальше отъ матери; разыгрывалась тихая, но весьма тягостная домашняя сцена. Сама княгиня только негромко охала и говорила что еслибъ князь Павелъ былъ живъ, она, конечно, пользовалась бы покоемъ, столь необходимымъ въ ея лѣта и при ея слабомъ здоровыя. Потребовали и Соловцова. Генералъ явился, изображая всею фигурой самое непріятное смущеніе. Княгиня томнымъ голосомъ пожелала узнать доволенъ ли онъ окончательнымъ исходомъ дѣла; Соловцовъ поблагодарилъ.
-- Я для того спрашивала, замѣтила княгиня,-- что самыя дружескія жертвы иногда перетолковываются.... или забываются и не цѣнятся.
-- Я понимаю, княгиня, что вы могли не сдѣлать того что сдѣлали, возразилъ нѣсколько раздраженно Соловцовъ.-- Но если это жертва, то лучше бы вы ея не дѣлали.
Онъ вдругъ покраснѣлъ, произнося эти слова. Княгиня также вспыхнула и безпокойно зашевелилась въ креслѣ
-- Ну, конечно; я только того и ожидала; я очень знала какъ люди принимаютъ когда для нихъ жертвуешь.... проговорила она, съ достоинствомъ поправляя на головѣ съѣхавшій съ мѣста бантъ.
-- Я васъ никогда не просилъ ни о какой жертвѣ, повторилъ взволнованно Соловцовъ.
-- Не просили? конечно; это было бы для васъ унизительно! Только не знаю что бы вы дѣлали, еслибъ я по дружбѣ нашей не рѣшилась помочь вамъ? Можетъ-быть уже въ тюрьмѣ сидѣли бы! брякнула княгиня, въ эту минуту не менѣе, какъ и всегда, сочувствовавшая Соловцову, но по вздорности своей готовая Богъ знаетъ до чего договориться подъ капризную руку.
-- Вы, княгиня, будете потомъ жалѣть объ этой сценѣ! отвѣтилъ ей Соловцовъ и, окончательно раздраженный, вышелъ изъ комнаты и даже слегка хлопнулъ дверью.