О САМОМ БЛИЗКОМ

По случаю знаменательного роста тиража центрального органа большевистской партии, газеты "Правда", перевалившего за полмиллиона экземпляров.

Во дни оны [9],

Когда буржуазных газет выходили миллионы,

Выдался счастливый-счастливый вечерок:

Верстали мы "Правды" первый номерок —

Рабочим на радость, буржуям в пику,

Меньшевикам не на радость тож:

Была им "Правда", что острый нож.

Что было шуму и веселого крику!

Носились мы по типографии туда и сюда.

Молодые года!

И опять же боевое возбуждение:

_Рабочей печати рождение_!

Стереотип отливали,

Чуть не танцевали,

А как спустили его в машинное отделение —

Сущее умиление,

Плевать, что шпики на крыльце!

"Правда" в свинце!

Прикасаясь к ней, что к ребенку,

Положили ее в ротационку

И, разинув рот,

Сделали первый поворот.

Что-то приправили, обмазавшись в клее.

Пустили машину веселее.

После окончательной пригонки

Вошли в экстаз.

Порхала "Правда" из ротационки:

"Раз! — Раз! — Раз!"

Был тогда я голодраным студентом.

Но в связи с торжественным моментом

Облачился в пальтишко новенькое,

Двадцатирублевенькое,

Тем в моей жизни знаменитое,

Что впервые на меня шитое,

А не купленное в татарской кучке

На крикливой толкучке

Пальто с приглаженными заплатами,

С выведенными пятнами,

Отдающее десятью ароматами

Не очень приятными.

И до того у меня от радости разомлело нутро,

Смотрел я на "Правду" с такой нежной ласкою,

Что не заметил, как присел на ведро

С типографской черною краскою.

Привстану, присяду,

Не сводя с ротационки взгляду,

А как стал в себя приходить понемножку,

Заметил оплошку:

У пальтишка новенького,

Двадцатирублевенького,

Вся левая пола —

Сплошная смола!

А товарищам потеха,

Валятся от смеха:

"Ай, пола-то, пола какова!..

Не горюй, голова!

Это так называемое

Пятно несмываемое,

Большевистская, значит, печать,

Чтобы сразу тебя отличать!"

Товарищи были пророки.

Прошли немалые сроки.

Я нередко в почетный угол сажуся

На советском празднике том иль ином.

Но ничем я, ничем я так не горжуся,

Как моим большевистским, правдистским "пятном"!

Родилася "Правда" газетой маленькой,

На вид захудаленькой,

"Не жилицей на этом свете"

(Не чета буржуазной газете!),

С голосом пролетарски-звонким,

Но порою тонким-претонким,

Доходившим чуть не до писку, —

Жила ведь от риску до риску, —

Жандармы ее хватали за глотку,

А "нянек" швыряли за решетку.

Рабочие ждут свою "Правду" с рассвету,

А ее все нету и нету.

Наконец получат. До чего ж хороша!

Иной обомлеет, взглянув на газету, —

В чем только держится душа!

Но помереть не давали.

По копейкам "правдинский фонд" основали.

"Правда" крепла врагам на беду.

Однако в четырнадцатом году,

К концу боевого, горячего лета,

Казалось, песенка "Правды" спета.

Наступили "последние времена",

Мировая война.

Буржуазная "культура" — в пушечном дуле!

Но при первом же гуле

"Февральского" водополья

Рабочая "Правда" вышла из подполья,

Вышла закаленным бойцом —

С открытым большевистским лицом,

С беспощадной пролетарской картечью —

Ленинской речью!

Говорить ли про ее боевые успехи?

За ней — героические вехи,

Перед ней — героический путь.

Будь что будь!

Сколько б Черчиллей ни бесилось от ярости,

Это — бешенство старости,

Это — судороги в предсмертный час,

Это хрипит бандит, в петлю угодивший.

Молода наша "Правда", как молод класс,

Ее в боях породивший.

При рождении "Правда" была

По виду мала.

Но в ней прорастало семя грядущего.

В ней зрела сила ее творца,

Пролетариата-борца,

В своей мощи беспрерывно растущего.

Ее нынешний грозный тираж

Есть этого роста выражение.

Приходить ли нам в особый раж?

Испытывать ли нам головокружение?

Перед нами — "знаменье положительное",

Рост головокружительный, как ни суди.

Но, товарищи, верно же: самое головокружительное

Впереди!!

Исполненный такого убеждения,

Видя ленинской "Правды" бодрый расцвет,

Я, счастливый свидетель ее рождения,

Приношу ей сегодня мой скромный привет!