ПАМЯТИ СЕЛЬКОРА

ГРИГОРИЯ МАЛИНОВСКОГО

Сырость и мгла.

Ночь развернула два черных крыла.

Дымовка спит средь простора степного.

Только Андрей Малиновский не спит:

Сжавши рукою обрез, сторожит

Брата родного.

Тьма. В переулке не видно ни зги.

Плачет капелью весеннею крыша.

Страшно. Знакомые близко шаги.

"Гриша!

Гриша!

Я ли тебя не любил?"

Мысль замерла от угара хмельного.

Грохнул обрез. Малиновский убил

Брата родного.

В Дымовке шум и огни фонарей,

Только темна Малиновского хата.

Люди стучатся: "Вставай… Андрей!.."

"Брата убили!.."

"Брата!"

Тихо снуют по деревне огни.

Людям мерещится запах железа.

Нюхом берут направленье они.

Ищут обреза.

Сгинул обрез без следа.

Но приговор уже сказан у трупа:

"Это его Попандопуло". — "Да!"

"Это — проклятый Тюлюпа!"

Сбилися люди вокруг.

Плачет Андрей, их проклятия слыша.

Стонет жена, убивается друг:

"Гриша!"

Солнце встает — раскаленный укор,

Гневно закрывши свой лик облаками.

В луже, прикрытый рогожей, селькор

Смотрит на небо слепыми зрачками.

Не оторваться ему от земли,

Жертве злодейства и братской измены.

Но уж гремит — и вблизи и вдали —

Голос могучей селькоровской смены:

"Злые убийцы себя не спасут.

Смело вперед, боевые селькоры!

Всех подлецов — на селькоровский суд.

Сыщем, разроем их темные норы!

Темная Дымовка сгинет, умрет.

Солнце осветит родные просторы.

Рыцари правды и света, вперед!

Мы — боевые селькоры!"