§ 130. Опыты
Страница восемьдесят пятая.
Текст обвинения: --
-- В до-гносеологической глубине -- корни внутренних опытов; и достигаемы не анализом, а аскезой, страданием, подвигом; этого д-р Штейнер не понял: представление о внутреннем мире расплывчато у д-ра Штейнера {РоГ. 84.}; "непреодоленный им антикритичный монизм нет-нет да сыграет над его... построениями злую шутку" {РоГ. 85.}.
В приведенном вращении мыслей, упраздняя собой "критицизм", фигурирует подвиг. Где возможность -- "опыт" в критическом смысле соотнести с мистическим опытом? Соотношения у автора нет, а у Канта это понятие "опыта" исчерпаемо в форме: эта форма есть время".
Или в понятии "опыта" уважаемый автор забыл свое "кантианство"? Или он говорит от лица своей метафизики; метафиаику свою автор спрятал; но по всей вероятности -- да: говорит от лица метафизики; рекомендует и Канту он -- стать метафизиком: -- "Если бы Кант следил за деятельностью Гете... то может быть, он ослабил бы свое критическое рвение на пользу чисто творческого; может быть, то, что уложилось в самое глубокое... творение Канта... нашло бы себе выражение, не как критика только, но уже как новая, высветленная метафизика... Кант мог бы извлечь огромную пользу... из умозрительной пластики Гете с ее прото-феноменами" {РоГ. 168.}.
Выше мы видели, что "пластика" Гете есть "своеобразная область" -- полу-наука, полу-искусство, обязанная возникновением Гете, т. е. "единственному существу", "наивному природовоззрителю". Видели мы и то, что Кант больше своего критицизма. Критицизм предопределяется Кантом, а Кант -- Гете; Гете же -- "существо", "наивный природовоззритель", породивший "своеобразную область" -- полу-искусство, полу-науку, полу-философию. Критицизм, теория знания; гносеология -- предопределены гениально-наивною природовоззрительной, акритичною и своеродною областью; автору же "своеобразной" той области вменяется в заслугу именно его "критизация" Кантом: "а" определяется "в"; "в" определяется "а"; получается случай барона Мюнхгаузена: не то "Гете-Канто", не то "Канто-Гете"; "Гете-Канто" равно "Канто-Гете": уравнение метафизики автора превращается в ноль; и на этом ноле описано круговращение мыслей, приводящее автора к утверждению до-гносеологической глубины в контексте с критической философией.
"Критически" здесь мы видим проблему -- не проблему глубин и высот, а акта начала познания; акт начала познания есть первое вычленение: из "данности" познавательных актов; еще не существует здесь -- "жизни", "подвига" и "миров", как расчлененных частей; всякая спецификация данностей в виде глубин и высот здесь -- критический nonaena. Вот ответ в духе теории знания д-ра Штейнера на основоположение самого "критицизма" в глубины внутренних опытов. Потому-то упрек в акритичности ("не преодоленный им антикритичный монизм"...) есть словесное сочетание. Меж критицизмом и "гнозисом" "до-гносеологических бездн" можно ставить знак равенства в том исключительно случае, если знак равенства допустим меж... "Критом" и "критикой". Может быть, у автора критика с Крита? Может быть, автор... критянин?
Вместо понятия "критицизм" выстроил он лабиринт; там засел Минотавр.
Скажем правду: лезвие критической мысли не рассекает нам мрака; но из мрака доносится: глухое стенание... Минотавра.