Глава 8

Однажды во время посиделок в избе Солонца парни и девки долго пели и плясали под Андрейкину гармонь. Плясали "Русскую", "По улице мостовой", "Кадриль".

В этот вечер Параська так лихо и так неутомимо и красиво плясала, что парни и девки с изумлением смотрели на нее: что за бес вселился сегодня в девку?

-- И откуда у нее такая удаль берется? -- говорили парни, глядя на вихревой Параськин пляс.

-- Девка -- огонь!

-- А как изгибается-то, смотри, смотри!..

-- Какие фокусы выделывает, а?

Девки восхищались:

-- Ай, да Парася!

-- Ай да молодчина!

-- Огонь, а не девка-а-а!..

В самые удачные моменты Параськиной пляски молодежь дружно хлопала в ладошки, выкрикивая:

-- Ух, ты!

-- Жарь, Парася!

Задорно поблескивая черными глазами, Параська выбивала мелкую дробь своими маленькими чирками, легко подлетала то к одному, то к другому, то к третьему парню и, подбоченясь одной рукой, широкими и округлыми взмахами другой руки приглашала очередного парня следовать за ней.

Почесывая затылки и качая головой, парни нехотя устремлялись вслед за Параськой.

А молодежь хлопала в ладоши и с хохотом подбадривала их.

-- Выходи, выходи, Вася!

-- Не бойся, Миша!

-- Не подкачай, Серега!..

Но сколько ни старались Вася, Миша и Серега, а переплясать сегодня Параську долго никто не мог. Парни безнадежно махали руками и, обливаясь потом, уходили из круга. Под бурные хлопки и под оглушительные крики и хохот прятались за спины товарищей.

А Параська, продолжая задорно отбивать дробь чирками, подошла к Андрейке и на ходу негромко попросила:

-- Андрюша! Играй "По улице мостовой"...

Андрейка быстро перевел игру на новый мотив.

И лишь только раздались замедленные звуки любимой деревенской песенки "По улице мостовой", ненадолго приостановившаяся Параська павой поплыла по кругу и, широко разводя в стороны свои крепкие и наполовину оголенные руки, подплыла к Павлу Ширяеву: гордо подняв голову, она подбоченилась и, блестя глазами, слегка склонила свою черную голову с длинной и толстой косой, приглашая его на пляс.

Очарованный ее сегодняшней пляской, Павлушка в первый момент даже оробел и не сразу пошел вслед за ней, но парни и девки дружно закричали:

-- Айда, Паша!

-- Выходи, Павлик!

-- Не робей!

-- Выручай парней!

Подхлестнутый этими криками, Павлушка сорвался наконец с места и, помахивая руками, столь же медленно поплыл вслед за Параськой; вскоре он нагнал ее и, подбоченясь, стал отбивать каблуками дробь, стараясь показать, что он хочет либо остановить девушку, либо обогнать ее и преградить ей путь; но Параська быстро изгибалась и, как бы вскинув повыше невидимое коромысло, стремительно ушла из его окружения.

Андрейка все больше и больше ускорял темп музыки.

А плясуны то издали манили друг друга плавными жестами, то сближались. Временами казалось, что черноокая девушка готова была утолить жажду молодого белокурого паренька. Но вновь и вновь с плясом они уплывали друг от друга.

Сидевшие на лавках и стоявшие на ногах дружки Павлушки и подруги Параськи хлопали в ладоши и кричали:

-- Нагоняй, Паша!

-- Сбивай с нее коромысло!

-- Не поддавайся, Парася!

-- Не подкачай, Павлик!

-- Бери ее в полон!

-- Не поддавайся, Парася!

Неутомимая Параська крылатой птицей носилась по избе. Павлушка, с затуманенной головой, точно коршун, налетел на нее и, не угадав ее обманных движений, вскоре оставался в одиночестве; вновь и вновь летел вслед за ней.

И парням и девкам видно было, что и Параська и Павлушка позабыли про все на свете и вот-вот бросятся друг другу в объятия и начнут при всех несчетно раз целовать друг друга.

Взбудораженные их пляской, они оглушительно хлопали в ладошки и кричали:

-- Жарь, Павлушка!

-- Обнимай ее, Паша!

-- Не поддавайся, Парася!

-- Так его, Парася!

-- Жа-а-арь!..

Порой всем казалось, что сегодня не будет конца состязанию плясунов и этому оглушительному визгу и реву.

Даже толстая жена Солонца поднялась с горячего ложа печи, смотрела на плясунов и смеялась.

И сам бородатый и взъерошенный Солонец, лежавший на полатях, свесив голову сверху, тоже смотрел на молодых плясунов и, широко раскрыв рот, густо хохотал и приговаривал:

-- Вот это здорово! Го-го-го-о-о!.. Ну и здорово-о-о!..