XV
Булатов застал нас большими друзьями. Шуточки его с матерью продолжались. Подали самовар; Анна Павловна, сидя на диване, стала с особенной домовитостью разливать чай. Я сидела в боковом кресле. Сергей. Петрович поместился около меня, на низеньком табурете, так что лицо его было закрыто самоваром. Анна Павловна перекидывалась с нами веселыми фразами, но вовсе не старалась прислушиваться "родительским ухом" к нашему à parte.
-- Вы к нам будете ездить? -- спрашивает он меня, нагнувши голову.
-- Буду, и очень часто.
-- Не верится...
-- Почему же? Здесь мне нравится... Вы видите, как мы сошлись с вашей maman!
-- Обо мне была речь обильная?
-- Меньше, чем вы думаете.
-- Видел сегодня вашу сестру.
-- Где?
-- На Кузнецком.
-- Что же?
-- Никаких рефлексов!
-- Чего?
-- Никаких рефлексов по части сантиментов...
Он рассмеялся и, тотчас же сделавшись серьезным, прибавил вполголоса:
-- Право, уверяю вас, я выздоровел.
-- Посмотрим, -- ответила я.
-- Но злость не улеглась.
-- На что же?
-- На весь штукатуренный бонтон. Хотя глас высшего цивизма и говорит мне устами Маломальского: "оставь втуне -- пренебреги", но я все-таки злобствую... и прошу вас оного чувствия не врачевать преждевременным елеем.
-- Я?.. по какому праву?
-- По праву сильного!
-- Не понимаю.
-- Унижение -- паче гордости: вы меня переселили... "И разлюбезное дело"... Что это со мной нынче?! Только и дела делаю, что датирую изречения героев Островского!
-- Это значит, вы не нашли еще тона...
-- Правда!..
Он быстро взглянул на меня и с комической интонацией выговорил:
-- Дайте вздохнуть!
Я рассмеялась. Анна Павловна, отдавая чашку, сказала мне:
-- И все-то паясничает! И это, друг мой, защитник!.. Никогда я этому не поверю... Как-то приносят мне "Московские Ведомости". Прочтите, говорят, Анна Павловна, как ваш сынок отличился... Начала я читать... И что же бы вы думали, мой чадушка-то изволил накуролесить? Из Гоголя целыми тирадами начал смешить всю компанию! И как его не вывели, ума не приложу!.. Это он в окружном суде комедию разыгрывал. И ведь что всего милее: выиграл дело... прибежал ко мне... (я еще в тот день не знала, как он их там Гоголем-то увещевал) прибежал в большой радости... maman, кричит, я пять тысяч заработал!..
Анна Павловна произнесла последние слова так, что во мне они возбудили недоумение, -- была ли эта подробность о деньгах сказана просто или с задней мыслью. Я невольно взглянула на Булатова. Мне показалось, что он потупился.
-- Ты знаешь, maman, -- начал он, -- через неделю у меня очень крупное дело...
-- Опять с Гоголем?
-- Нет, уголовное.
Анна Павловна незаметно переглянулась со мной.
-- Мать моя, -- обратился он ко мне, -- до сих пор не удостаивает меня посещением в суд.
-- Вас это задевает?
-- Не особенно; но для родительского чувства было бы...
-- А вы каждый раз рассчитываете на успех?
-- Успех -- ничего не значит, но...
-- Видите ли, -- вмешалась Анна Павловна, -- в красноречии своем мы так уверены, что слушать нас каждому должно быть сладко, особливо матери!.. Ах, Сережа, какой ты стал негодный хвастунишка!.. Хоть бы разок тебя порядком обрезали!
И Анна Павловна точно всерьез надула свои пухлые губки.
-- Вас я не приглашаю, -- сказал мне Булатов.
-- Почему же?
-- После Европы какая же радость слушать нашу доморощенную диалектику!
-- Если процесс интересен -- приеду.
-- Зачем вы сказали? -- шептала мне Анна Павловна. -- Он нарочно подготовится.