XXXII
Мой "семейный совет" совсем забыл, что чрез четыре дня день моего рождения. Теперь мне остается обставить отделение моего федеративного штата всеми законными формальностями. Мне так хотелось бы ответить Булатову, не в письме, а на словах, но лирическую часть нашей эпопеи отложим еще недельки на две. Мне нужен совет Булатова, как дельца. Независимость моя может быть поддержана только материальным положением. Мы давно разделены с братом. У меня есть свое состояние. У maman свое. Она давала мне то, что хотела, но не проживала моих доходов. Если я теперь отделюсь, это не расстроит ее. Она не проживает и собственных доходов.
В первый раз чувствую я так живо преимущества гражданского положения русской женщины. Мы по крайней мере в собственности своей не остаемся навеки малолетними, как во Франции. В пятницу я приобретаю право делать с своим состоянием все, что мне заблагорассудится. Кончается опекунство моей матери и начинается моя имущественная самостоятельность.
Но прерогативы родительской власти остаются все те же. Тут надо уже пускать в ход дипломатию.
Не ожидала я, что Пьер так поможет мне. Его вмешательство было очень умно, хотя мотив его спича отзывался все той же сушью.