Лили препятствуетъ своему спасенію.
Въ больницѣ Св. Маріи незамѣтно и въ тиши приготовлялась ужасная катастрофа.
Подобно тому, какъ внутри земли собираются раскаленныя массы лавы и горящія горы сначала колебля земную поверхность и потомъ уже извергаются потоками изъ кратеровъ огнедышащихъ горъ, все уничтожая на своемъ пути.
Такъ и въ этомъ домѣ работала какая-то таинственная сила, скоплялись уничтожающіе элементы. И все это было дѣломъ одного человѣка!
И какъ люди не въ силахъ воспрепятствовать губительному дѣйствію изверженія, такъ и здѣсь никто не могъ отклонить грозящую опасность.
Она была близка и неотразима.
Но въ вулканическихъ странахъ, по крайней мѣрѣ, можно, по разнымъ признакамъ, предугадать грозящее бѣдствіе, здѣсь никто не зналъ и не могъ знать о близкой катастрофѣ.
Дѣло истребленія подготовлялось скрытно. Въ рукахъ одного человѣка была участь сотенъ людей, ничего и не подозрѣвавшихъ.
Новый докторъ былъ честный, благородный человѣкъ, безгранично преданный своему долгу, употреблявшій всѣ усилія, чтобы помогать несчастнымъ, ввѣреннымъ его знанію.
Онъ обратилъ особенное вниманіе на Лили. Не со словъ Бруно, но основываясь на собственныхъ наблюденіяхъ пришелъ онъ къ убѣжденію, что она вполнѣ здорова и что не можетъ быть и рѣчи о ея умственномъ разстройствѣ.
Все дѣло молодой графини, окончившееся заключеніемъ ея въ домъ умалишенныхъ, очень интересовало его. Онъ вспомнилъ, что уже не разъ подобныя заведенія служили для достиженія безчестныхъ цѣлей, скрывая въ своихъ стѣнахъ жертвы преступленій.
Ему казалось, что теперь передъ нимъ находится именно такой случай, хотя онъ и не могъ найти ему никакого объясненія. Онъ не могъ распрашивать Лили о ближайшихъ подробностяхъ, общій ходъ дѣла былъ ему извѣстенъ по связи событій, но побудительныя причины оставались для него тайной.
Лили, съ своей стороны, благодарила Бога за то, что онъ сжалился надъ ней и послалъ ей такого человѣка. Онъ не былъ вовсе любезенъ и предупредителенъ. Повидимому, онъ даже былъ суровъ и неуступчивъ, скупъ на слова, но за то это былъ честный, твердый характеръ, незнакомый съ ложью и низкими страстями.
-- Такъ, значитъ, докторъ, вы объявили, что меня здѣсь несправедливо держатъ? сказала однажды Лили, когда докторъ пришелъ въ ея комнату.
-- Да, я заявлю, что у васъ нѣтъ и слѣдовъ разстройства мозга и что вы совершенно здоровы, отвѣчалъ онъ. Я много за вами наблюдалъ и теперь вполнѣ убѣдился, что для васъ нѣтъ мѣста въ этомъ домѣ.
-- О! какъ я благодарна вамъ за это слово! сказала Лили, тронутая до слезъ, протягивая доктору руку. Какъ благодарна я вамъ за вашу защиту, за то участіе, которое вы мнѣ выказывали...
-- Я принималъ въ васъ не болѣе участія, чѣмъ во всякомъ другомъ больномъ, котораго состояніе меня интересуетъ. Моей обязанностью было обращать на васъ болѣе вниманія, такъ какъ съ перваго взгляда мнѣ показалось уже, что вы нисколько не больны. И я не ошибся. Городской врачъ, пославшій васъ сюда, вѣроятно былъ введешь въ заблужденіе. Вы такъ же умственно здоровы, какъ и я, и было бы несправедливо удерживать васъ долѣе въ этомъ домѣ.
-- Значитъ, я могу надѣяться, что мнѣ позволено будетъ выйти отсюда?
-- Безъ сомнѣнія! И даже очень скоро. Что вамъ здѣсь дѣлать, когда вы совершенно здоровы? Предоставьте мнѣ заботу объ этомъ. Я говорилъ уже объ этомъ директору, онъ не совсѣмъ еще вѣритъ, но я надѣюсь убѣдить его. Предварительно я долженъ сообщить объ этомъ графинѣ Варбургъ. Директоръ намекнулъ мнѣ объ этомъ.
-- Моей мачихѣ? спросила Лили въ неописанномъ страхѣ... Прежде всего дайте знать объ этомъ господину фонъ-Вильденфельсу, чтобы онъ могъ увезти меня къ своей матери!... Я не хочу возвращаться въ замокъ... лучше смерть!
-- Успокойтесь, прошу васъ!.. Къ чему такое волненіе? Въ такомъ случаѣ лучше спокойно обсудить дѣло, замѣтилъ докторъ! Не забывайте, что прежде всего надо исполнить необходимыя формальности, предписанныя закономъ. На директорѣ заведенія и на мнѣ лежитъ большая отвѣтственность и въ такомъ случаѣ, какъ вашъ, мы должны быть осторожны, чтобы не нажить непріятностей. Поэтому, напримѣръ, мы должны немедленно дать знать о вашемъ состояніи судебному врачу, доктору Феттеру.
-- И ему тоже... Я не знаю отчего, я такъ боюсь его, съ тѣхъ поръ, какъ онъ такъ рѣшительно говорилъ противъ меня на судѣ.
-- Докторъ Феттеръ честный и достойный человѣкъ, котораго я въ высшей степени уважаю и цѣню!
-- Но вѣдь онъ же послалъ меня сюда?
-- Заблужденіе! Ошибка! Врачи часто ошибаются въ опредѣленіи болѣзней. Вы не можете понять, какъ бываетъ иногда трудно сдѣлать справедливое заключеніе, основываясь на какихъ-нибудь ничтожныхъ признакахъ. Будьте спокойны! Я самъ переговорю также и съ господиномъ ассесоромъ.
-- О! Какъ я благодарна вамъ за вашу доброту. Я навѣрно погибла бы, еслибы счастливый случай не послалъ мнѣ васъ! сказала съ чувствомъ Лили.
-- И наконецъ, я хочу увидѣть графиню Варбургъ, прибавилъ докторъ. По тому, что я о ней знаю, можно заключить, что эта дама принадлежитъ къ числу очень интересныхъ особъ.
-- Это другое дѣло! сказала въ пол-голоса Лили. Вы хотите видѣть ее и говорить съ ней, такъ какъ она васъ интересуетъ.
-- И кромѣ того, чтобы узнать, какъ приметъ она вѣсть о томъ, что вы совершенно здоровы. Мнѣ хотѣлось бы узнать, что за личность эта графиня, особенно послѣ того, что я узналъ о ней отъ васъ и отъ ассесора.
Съ этими словами докторъ вышелъ. Комната, занимаемая Лили, находилась къ одномъ изъ боковыхъ строеній, построенныхъ большей частью изъ дерева. Это обстоятельство и заставило Дору Вальдбергеръ избрать именно эту часть больницы мѣстомъ исполненія своего замысла; тѣмъ болѣе, что тутъ постоянно находилось большое количество керосину.
То обстоятельство, что она была переведена изъ этого отдѣленія въ другое, имѣло также важное значеніе, такъ какъ въ такомъ случаѣ подозрѣніе никакимъ образомъ не могло пасть на нее.
Еще только недѣлю оставалось ей пробыть въ заведеніи, поэтому ей надо было спѣшить исполненіемъ своего плана.
Ночь съ пятницы на субботу была выбрана Дорой для рѣшительнаго шага, если только ничто ей не помѣшаетъ.
Лили должна была остаться въ живыхъ, это условіе было поставлено Леономъ Брассаромъ, а Лили именно и жила въ той части зданія, которая была первою обречена на жертву. Поэтому надо было переселить ее въ другое мѣсто, гдѣ она могла быть легко спасена.
Но, несмотря на всѣ усилія Доры Вальдбергеръ уговорить Лили перемѣнить комнату, та оставалась непреклонна и отказывалась повиноваться иначе, какъ приказанію доктора, такъ какъ она думала, что Вальдбергеръ хочетъ перевести ее въ другое мѣсто только для того, чтобы снова получить власть надъ ней, а Лили знала, что ей нечего ждать отъ этой женщины чего-нибудь кромѣ дурнаго.
Однажды вечеромъ, когда становилось уже темно, Лили услышала, что дверь въ ея комнату отворяется. У Лили была лампа, преимущество, выпадавшее на долю немногихъ, и при свѣтѣ ея она увидѣла, что вошедшій былъ никто иной, какъ Дора Вальдбергеръ.
Лили съ испугомъ взглянула на нее.
-- Я пришла, чтобы увести васъ отсюда, сказала тихо надзирательница. Вы должны непремѣнно уйти отсюда.
-- Такъ скажите объ этомъ доктору, отвѣчала Лили, если онъ согласится, я готова взять другую комнату.
-- Здѣсь надо помѣстить одну тяжко больную. Вамъ приготовлена комната въ другой части дома. Не упорствуйте, это къ вашей же пользѣ.
-- Я повинуюсь только приказаніямъ доктора, сказала Лили. Не старайтесь уговорить меня, Дора Вальдсергеръ, я не пойду съ вами ни за что въ свѣтѣ!...
-- Такъ умирайжe! Ты сама того хочешь! прошептала неслышно надзирательница, видя, что ей не удастся побѣдить упорство Лили.
Лили вздохнула свободно, когда дверь наконецъ закрылась за ужасной старухой.
Она не подозрѣвала, что въ эту минуту она сама рѣшила свою участь. Она не рѣшилась слѣдовать за той, которая хотѣла спасти ее отъ смерти и теперь была предоставлена своей судьбѣ.
Она и не подозрѣвала, что грозитъ ей и сама препятствовала своему спасенію.
Теперь Дора Вальдбергеръ не могла уже измѣнить своего плана и Лили была обречена на смерть вмѣстѣ съ другими.
XXXI.