ГЛАВА LXIV.
Паціентъ м-ра Лэдлама.
Первымъ дѣломъ Стендена было осмотрѣть домъ, въ ожиданіи, что плѣнникъ мистера Лэдлама могъ стоять у одного изъ оконъ. Но въ окнахъ никого не было видно. Въ двухъ верхнихъ этажахъ, окна были снабжены рѣшетками, вѣроятно въ виду того, чтобы удержать отъ побѣга какого-нибудь отчаяннаго паціента, который вздумалъ бы подражать побѣгу Джека Шепперда изъ Ньюгета.
-- Осмотримъ садъ,-- сказалъ м-ръ Бэнъ:-- тревога этой дѣвушки заставляетъ меня думать, что онъ тамъ.
Они прошли по травѣ къ стоячему пруду, гдѣ полоскались утки съ утятами, и гдѣ старая ива оплакивала запустѣніе всего окружающаго. Ива была единственнымъ тѣнистымъ мѣстомъ во всемъ этомъ запустѣломъ саду и промежду ея опущенныхъ вѣтвей острый глазъ м-ра Бэна различилъ какой-то предметъ, напоминавшій человѣческую фигуру.
Онъ пошелъ къ этому мѣсту въ сопровожденіи Эдмонда. Ива росла на противуположномъ берегу пруда. Они быстро обошли прудъ, причемъ м-ръ Бэнъ шелъ все впереди. Да, кто-то былъ подъ деревомъ... дѣтскія, рѣзкія восклицанія неслись изъ-подъ дерева и имъ отвѣчалъ старческій, дрожащій голосъ.
М-ръ Бенъ раздвинулъ вѣтви ивы и заглянулъ въ натуральную бесѣдку.
Старикъ сидѣлъ на растрепанномъ передвижномъ креслѣ на колесахъ и рядомъ съ нимъ, въ такой же растрепанной колясочкѣ, виднѣлся ребенокъ; оба эти безпомощныя существа находились подъ надзоромъ высокой, худой дѣвочки, лѣтъ одиннадцати.
Шадракъ Бэнъ, непривыкшій выказывать сильнаго волненія, отступилъ назадъ съ громкимъ крикомъ и его смуглое, загорѣлое лицо помертвѣло.
-- Сэръ Обри Перріамъ!-- закричалъ онъ въ изумленіи.
-- Что вы хотите сказать?-- прошепталъ Эдмондъ хриплымъ голосомъ, схвативъ агента за плечо.
М-ръ Бэнъ не отвѣчалъ ему, но проползъ подъ ивой, наклонился надъ старикомъ, взялъ его руку и заглянулъ ему въ лицо.
-- Сэръ Обри, узнаете ли вы меня? Я вашъ старый управляющій, Шадракъ Бэнъ, и пришелъ освободить васъ изъ этой жалкой норы, пришелъ возвратить васъ.къ жизни.
-- Да, къ жизни,-- возразилъ старикъ дряблымъ тономъ:-- они увѣрили, что я умеръ; они въ лицо мнѣ говорили, что я не Обри, а Мордредъ. Они перевели меня въ комнаты Мордреда, заперли меня тамъ и объявили, что мнѣ хуже будетъ, если я стану называть себя Обри Перріамомъ. Кто сдѣлалъ это?-- добавилъ онъ съ страдальческимъ взглядомъ и болѣе рѣзкимъ тономъ:-- не моя жена, о, нѣтъ! не моя жена, не моя хорошенькая Сильвія. Она была хороша и добра. Она бы не поступила со мною такъ жестоко.
-- Оставимъ это пока, сэръ Обри. Теперь это прошлое дѣло. Никто не посмѣетъ отрицать вашего имени, пока я возлѣ васъ. Великій Боже! подумать только, что женщина могла изобрѣсти такую штуку и привести ее въ исполненіе! Я теперь все понимаю. Умеръ-то Мордредъ, а эта женщина увѣрила весь міръ, что умеръ ея мужъ. Желаю вамъ радоваться на вашу обрученную жену,-- присовокупилъ агентъ, поворачиваясь къ Эдмонду, который прислонился къ дереву, блѣдный, какъ смерть.
Старикъ ухватился за Шадрака Бэна, подобно ребенку, которому вернули няньку, которую онъ любитъ.
-- Да, я знаю, я знаю,-- бормоталъ онъ:-- вы, Бэнъ, добрый слуга, вѣрный слуга. Увезите меня изъ этого мѣста, изъ этого сырого, холоднаго, скучнаго мѣста. Они не бьютъ меня, они меня не очень обижаютъ, но они бѣдны и у нихъ нѣтъ никакого комфорта. Картеръ была всегда добра, но теперь она больна и меня оставили съ Самми и Кларой, а Клара зоветъ меня м-ръ Перріамъ и смѣется надо мной, когда я говорю ей, что мое настоящее имя сэръ Обри.
Клара была высокая дѣвочка, стоявшая позади дѣтской колясочки и зашивавшая дѣтскій чулочекъ.
-- Это его фантазія,-- рѣзво замѣтила она:-- когда онъ спятилъ, то забилъ себѣ въ голову, что онъ старшій братъ, тотъ, который умеръ. Смерть брата свела его съ ума,-- говоритъ папаша.
-- Онъ такъ же здраво мыслить о нѣкоторыхъ пунктахъ, какъ и вы, моя дѣвочка,-- отвѣчалъ м-ръ Бэнъ.-- Его мозгъ нѣсколько ослабѣлъ отъ паралича, но онъ достаточно бываетъ свѣжъ по временамъ. Съ нимъ поступили очень дурно и я намѣренъ увезти его отъ васъ, не теряя времени.
-- Вы не посмѣете этого сдѣлать,-- возразила дѣвочка поспѣшно:-- папаша вамъ этого не позволитъ.
-- Я не стану спрашивать позволенія у вашего отца,-- отвѣтилъ рѣзко Шадракъ Бэнъ:-- вы поможете мнѣ, м-ръ Стенденъ, не правда ли?
-- Да, я все сдѣлаю, чтобы помочь этому бѣдному старику,-- отвѣчалъ Эдмондъ мрачно.
-- Что такое съ миссисъ Картеръ, сидѣлкой?-- спросилъ м-ръ Бэнъ.
-- Воспаленіе въ легкихъ. Она простудилась двѣ недѣли тому назадъ и папа лечилъ ее сначала, но потомъ объявилъ, что болѣзнь ея неизлечима. Она очень плоха. Мы боялись прошлой ночью, что она не доживетъ до сегодняшняго утра.
-- Если вы желаете узнать подробнѣе объ этомъ дѣлѣ, то разспросите миссисъ Картеръ,-- сказалъ м-ръ Бэнъ Эдмонду:-- она во всемъ участвовала. Она была главной наперсницей и совѣтчицей лэди Перріамъ.
-- Я повидаюсь съ ней,-- отвѣчалъ Эдмондъ,-- если только вамъ не нужна моя помощь, чтобы увезти сэра Обри.
Онъ зорко глядѣлъ въ лицо старику, чтобы убѣдиться, что это дѣйствительно старшій, а не младшій братъ, и что онъ не сдѣлался жертвой какого-нибудь подвоха со стороны м-ра Бэна. Этотъ осмотръ не оставилъ никакого сомнѣнія въ его умѣ. То былъ дѣйствительно сэръ Обри Перріамъ, мужъ Сильвіи. Какъ ни было велико сходство между двумя братьями, индивидуальность каждаго была настолько сильна, что Эдмондъ Стенденъ могъ убѣдиться въ этомъ пунктѣ.
-- Мнѣ нужно только, чтобы вы проводили насъ до кареты,-- сказалъ м-ръ Бэнъ:-- а затѣмъ вы можете вернуться и повидаться съ миссисъ Картеръ. Но смотрите, не попадитесь ей на удочку, обѣщая смягчить ея участіе въ этомъ заговорѣ.
-- Если она умираетъ, то ей все равно, будетъ ли ея преступленіе смягчено.
-- Если... но она можетъ быть такъ же здорова, какъ и я. Мы можемъ подвезти сэра Обри къ воротамъ въ этомъ креслѣ. Онъ прежде могъ немного ходить, но, быть можетъ, теперь ослабѣлъ. Намъ двоимъ легко будетъ усадить его въ экипажѣ. Я отвезу его въ гостинницу въ Гатфильдѣ и продержу его тамъ до тѣхъ поръ, пока можно будетъ удобнымъ для него образомъ перевезти его въ Перріамъ.
-- Но вы не должны увозить его!-- закричала миссъ Лэдламъ:-- я побѣгу и скажу мамашѣ.
Она бросилась приводить въ исполненіе эту праздную угрозу, оставя ребенка въ колясочкѣ, устрашеннаго своимъ внезапнымъ одиночествомъ. Когда она вернулась въ сопровожденіи миссисъ Лэдламъ, застѣнчивой на видъ матроны, которая все это время старалась придать себѣ презентабельный видъ въ глазахъ чужихъ посѣтителей, сэръ Обри и м-ръ Бэнъ уже уѣзжали въ каретѣ, а Эдмондъ Стенденъ тихими шагами подходилъ къ дому.
-- Онъ уѣхалъ, мама, закричала Клара:-- они увезли его.
Миссисъ Лэдламъ принялась плакать.
-- Твой отецъ скажетъ, что это моя вина,-- жалобно залепетала она:-- но что же я могла сдѣлать? Я была въ неглиж е, когда они пріѣхали и только-что прибралась немножко, какъ ты прибѣжала сказать, что они уѣзжаютъ. И вотъ весь доходъ нашъ вылетѣлъ въ трубу, потому что онъ былъ единственнымъ паціентомъ папа, и Богъ вѣсть, когда еще представится другой. Я просто дрожу, когда подумаю, что онъ скажетъ.
-- Вы не виноваты, мама. Вы не могли бы остановить ихъ, еслибы и были одѣты. Они силой увезли его. Вотъ одинъ изъ джентльменовъ; спросите его, что все это значитъ.
М-ръ Стенденъ, робко спрошенный объ этомъ, не далъ опредѣленнаго отвѣта.
-- Большое преступленіе совершено,-- сказалъ онъ серьёзно: я не могу сказать, насколько вашъ мужъ участвовалъ въ немъ, но знаю, что прежде всего необходимо было освободить этого бѣднаго старика.
-- Мы всегда хорошо обращались съ нимъ,-- рыдала миссисъ Лэдламъ:-- и если онъ скажетъ, что нѣтъ, то онъ старый лгунъ. Ему доставлялись всякія удобства. Я своими собственными руками готовила ему пуддинги изъ саго, бульонъ изъ баранины и всякіе деликатесы. Я могу сказать, что мы обращались съ нимъ, какъ съ роднымъ, и всѣ мы съ терпѣніемъ переносили его нелѣпыя выходки, когда онъ выдавалъ себя за своего брата. Клара была съ нимъ терпѣлива, какъ ангелъ.
М-ръ Стенденъ пожелалъ увидѣться съ сидѣлкой, миссисъ Картеръ, и послѣ нѣкотораго сопротивленія, путемъ убѣжденія и подарка пятифунтоваго билета миссисъ Лэдламъ, въ видѣ утѣшенія за доходъ, котораго она лишалась, получилъ позволеніе пройти на чердакъ, гдѣ лежала больная женщина.
-- Она очень плоха,-- говорила миссисъ Лэдламъ:-- я просидѣла надъ ней половину прошлой ночи, думая, что она умираетъ; но это томительный, обманчивый недугъ, и я думаю, что она долго еще протянетъ, бременя собою себя и другихъ.
Миссисъ Картеръ, иначе миссисъ Карфордъ, лежала на узенькой кроваткѣ, обернувшись лицомъ къ волоковому окну, сквозь которое заходящее солнце бросало мягкій, желтый лучъ. Она была тѣнью -- блѣдной тѣнью той миссисъ Картеръ, которая проживала въ Перріамѣ мѣсяцъ тому назадъ.
Блестящіе темные глаза казались еще больше, чѣмъ прежде, больше, чѣмъ въ былые, голодные дни, когда она приходила за помощью, въ Гедингемскій школьный домъ. И со всѣмъ тѣмъ горящіе смертнымъ огнемъ, они все еще были похожи на глаза Сильвіи. Эдмондъ тотчасъ же замѣтилъ сходство. Онъ тихо сѣлъ возлѣ ея кровати и взялъ ее за руку. Она поглядѣла на него сначала съ тупымъ равнодушіемъ, полагая, что къ ней привели какого-нибудь посторонняго доктора. Затѣмъ сознаніе мельквуло въ ея глазахъ. Она припомнила лицо, видѣнное ею на фотографіи, которую ей показывала Сильвія.... лицо перваго жениха, своей дочери.
-- Сильвія... лэди Перріамъ здѣсь?-- спросила она.
-- Нѣтъ, но если вашу душу тяготить какая-нибудь тайна, если вы желаете передать что-либо, прежде чѣмъ умереть.... то не бойтесь сообщить это мнѣ. Какое бы преступленіе вы ни совершили, васъ уже не можетъ настичь земное правосудіе. Попробуйте примириться съ Богомъ, покаявшись въ своихъ грѣхахъ. Не уносите тайны своего грѣха въ могилу.
-- Преступленіе мое совершено мною не ради себя, а ради другой. Если я скажу правду, она пострадаетъ отъ того.
-- Если вы говорите про лэди Перріамъ, то будьте увѣрены, что ничто, сказанное вами, не можетъ повредить ей. Во-первыхъ, тайна ея уже открыта; а во-вторыхъ, я послѣдній человѣкъ, который бы употребилъ противъ нея то, что мнѣ извѣстно.
-- Какъ, уже открыто?-- вскричала миссисъ Картеръ съ волненіемъ:-- я знала, что къ этому придетъ рано или поздно, что такое грѣховное дѣло не могло быть долго скрыто, но чтобы оно обнаружилось такъ скоро! Чтобы все такъ скоро вышло наружу! Какъ это случилось? Кто пріѣхалъ сюда?
-- Не тревожьте себя подробностями. Вы слишкомъ слабы, чтобы пережить такое волненіе. Сэръ Обри открытъ и находится въ вѣрныхъ рукахъ. Будьте довольны этимъ.
-- А она... лэди Перріамъ?
-- Развѣ вы принимаете такое участіе въ ея судьбѣ?
-- Болѣе сильное, чѣмъ вы воображаете,-- отвѣчала миссисъ Картеръ со вздохомъ.
-- Вы ей сродни, быть можетъ. Я замѣтилъ сходство ваше съ ней, какъ только вошелъ въ комнату.
-- Мы связаны самыми близкими узами родства. Лэди Перріамъ моя дочь.
-- Какъ! Вы та самая мать, о которой она говорила мнѣ съ такой любовью, ради которой она вышла замужъ за сэра Обри?
-- Она говорила вамъ это?
-- Да, она говорила мнѣ, что вы находились въ ужасающей нищетѣ... почти умирали съ голода... и что единственнымъ средствомъ для нея помочь вамъ былъ бракъ съ богатымъ человѣкомъ.
-- Это правда... я была въ ужасающей нищетѣ... и послѣ своего замужства она помогала мнѣ. Но я имѣю всѣ основанія думать, что въ это время она не знала о нашемъ родствѣ. Я принимала ея благодѣянія какъ милостыню отъ лица, считавшаго меня посторонней женщиной.
-- Но она помогала вамъ.
-- Да. И когда получила возможность дать мнѣ занятія и кровъ, въ качествѣ сидѣлки сэра Обри, то послала за мной.
-- Она сдѣлала васъ слугой въ своемъ домѣ?
-- Да, положеніе мое было положеніемъ слуги, но она устранила отъ него все унизительное. Я жила отдѣльно отъ другихъ слугъ и была возлѣ нея. Это было высшимъ для меня счастіемъ, пока....
-- Пока что....
-- Пока она не убѣдила меня помочь ей въ преступномъ дѣлѣ, въ грѣховномъ поступкѣ, отравившемъ мою и ея жизнь. Изъ всѣхъ людей вы должны всего снисходительнѣе судить ее, потому что ея роковая любовь къ вамъ заставила совершить это преступленіе.
-- Пускай Господь судитъ ее такъ же милостиво, какъ я,-- проговорилъ Эдмондъ глубоко тронутый.
-- Вы отнесетесь къ ней, быть можетъ, снисходительнѣе, когда все узнаете; но это печальная исторія и я ненавижу себя за слабость, допустившую меня помогать ей въ такомъ зломъ дѣлѣ. Съ тѣхъ поръ, какъ я пріѣхала сюда и опасеніе умереть возникло во мнѣ, я написала разсказъ о томъ, что произошло въ Перріамъ-Плэсѣ. Осмѣлюсь ли я довѣриться вамъ такъ, какъ католики довѣряются своему духовнику? Обѣщаетесь ли вы мнѣ не обращать моихъ сообщеній, какъ орудія, противъ Сильвіи?
-- Противъ нея? Вы не знаете, какъ слѣпо, какъ беззавѣтно любилъ я ее. Если ея любовь во мнѣ была роковой, то и моя къ ней была не менѣе роковой. Все, что можно сдѣлать, чтобы спасти ее отъ послѣдствій ея преступленія,-- я сдѣлаю. Но, увы! я боюсь, что это невозможно.
-- Гдѣ она теперь?
-- Въ Лондонѣ, съ своимъ отцомъ.
-- Когда такъ, то не теряйте долѣе времени и возвращайтесь къ ней. Скажите ей, что все открылось.
-- Она должна это знать, потому что знала, что мы ѣдемъ сюда, когда мы разстались съ ней сегодня поутру. Но я вернусь къ ней и увижу, что я могу для нея сдѣлать, хотя мнѣ трудно будетъ свидѣться съ ней.
-- Не довѣряйте добротѣ ея отца въ часъ несчастія. Возьмите мои ключи и откройте портфель, который лежитъ въ комодѣ.
Слабая рука порылась подъ подушкой и достала небольшую связку ключей.
-- Вотъ этотъ маленькій ключикъ отъ портфеля.
Эдмондъ повиновался.
-- Видите вы тамъ пакетъ?
-- Да.
-- Возьмите его съ собой и ступайте.
-- Не могу ли я сдѣлать что-нибудь для васъ? Оказывается ли вамъ медицинская помощь; есть ли за вами надлежащій уходъ?
-- Да; эти люди дѣлаютъ все, что могутъ, но дни мои сочтены. Ступайте къ ней; вы можете спасти ее отъ отчаянія.