Театр
В Палермо четыре театра. Известно, что неаполитанский двор имел лучших актеров в Европе, но здесь ни славного огромностью Сан-Карло, ниже певцов и певиц нет, однако же опера Буфо и Арлекин превосходны, балет также хорош, но трагедий, особенно трагических опер, можно сказать, нет. В Королевском театре, называемом Сан-Фердинандо, я видел "Дидону", сочинения славного Метастазия. Актриса в первых действиях играла слабо, но в последнем превозшла себя и столь разительно представила отчаяние оставленной Энеем царицы Карфагенской, что все зрители разделяли с ней ее страдание. Особливо же с великим выражением и жаром произнесла она последний монолог, когда отчаянная Дидона восклицает che dei! (какие боги!), и потом, укоряя себя за нечестивое изречение, продолжает:
Ah che dissi, infelice! a qual eccesso
mi trasse il mio furore?
Oh dio, cresce l'orrore! ovunque io miro,
mi vien la morte, e lo spavento in faccia:
trema la reggia, e di cader minaccia.
Selene, Osmida! Ah! tutti,
tutti cedeste alla mia sorte infida:
non v'e che mi soccorra, о chi m'uccida.
Vado.. ma dove? oh dio!
Resto... ma poi... che fo?
Dunquè morir dovrò
senza trovar pietà?
E v' è tanta viltà nel petto mio?
No no, si mora; e 1'infedele Enea
abbia nel mio destino
un augurio funesto al suo cammino.
Precipiti Cartago,
arda la Reggia; e sia
il cenere di lei la tomba mia1.
1 Вот слабый сего перевод: "Увы! что я сказала, несчастная! к какой крайности подвигло меня мое неистовство? о Боже, ужас растет! куда ни обращусь, везде вижу страх и смерть пред собою: чертоги колеблются и грозят падением. Селена, Осмида! ах все, все оставили меня в злой участи: нет никого, кто бы меня спас или убил. Пойду... но куда? о Боже, останусь... но потом... что сделаю? Итак, должно умереть, не находя никакой жалости. Но неужели столько в груди моей малодушия? нет нет, умру; пусть смерть моя бегущему от меня вероломному Энею предвестит злосчастье. Разрушайся, Карфаген, пылайте чертоги; и да будет пепел ваш моей гробницей".
Сказав сие, бежит в чертоги, объятые пламенем, и в искрах, огне и дыме падает и исчезает.
Декорации вообще превосходны, но последняя удивительна. Грозное движение волн, шум и белеющие их вершины, пожар, гром и молния, жестокое действие воды и огня столь близки к природе, что мне казалось видеть их на самом деле. Наконец, громкая симфония переменяется на тихую музыку, Нептун в блестящей колеснице, окруженный плавающими сиренами и тритонами, показывается, и занавес опускается. Выхожу из театра и вижу в природе представленное декорациями. Дождь, ветер, гром, молния и колеблемые в порте корабли представились точно в том виде, как я их сей час видел на сцене.