ГЛАВА VI.
Въ Аделаидѣ.
Представьте мое удивленье: дядя Джакъ сейчасъ былъ со мною, и.... но послушайте нашъ разговоръ:
Дядя Джакъ. Такъ вы положительно возвращаетесь въ эту дымную, затхлую, старую Англію, и въ то самое время, когда вы на пути къ милліону. Да, милліонъ, сэръ, по-крайней-мѣрѣ! Всѣ говорятъ, что въ цѣлой колоніи нѣтъ молодого человѣка, успѣвающаго лучше васъ. Я думаю Белліонъ взялъ-бы васъ теперь въ долю; куда-жь вы такъ торопитесь?
Пизистратъ. Видѣть отца, мать, дядю Роланда и.... (хотѣлъ назвать кого-то, но останавливается). Видите-ли, любезный дядюшка, я пріѣзжалъ сюда только съ намѣреніемъ вознаградить потери отца въ этой несчастной спекуляціи съ Капиталистомъ.
Дядя Джакъ (кашляетъ): Проклятый Пекъ!
Пизистратъ. И имѣть нѣсколько тысячъ фунтовъ стерлинговъ, чтобы положить ихъ на владѣнія бѣдного Роланда. Цѣль эта достигнута. Зачѣмъ-же мнѣ оставаться?
Дядя Джакъ. Какія-нибудь несчастныя тысячи, когда много-много черезъ двадцать лѣтъ, вы-бы купались въ золотѣ!
Пизистратъ. Въ Австраліи выучишься быть счастливымъ при постоянномъ трудѣ и небольшихъ деньгахъ. Я примѣню этотъ урокъ въ Англіи.
Дядя Джакъ. Вы совершенно рѣшились?
Пизистратъ. И взялъ мѣсто на кораблѣ.
Дядя Джакъ. Такъ и говорить больше нечего ( кашляетъ, смотритъ на ногти, прекрасно обстриженные. Вдругъ, поднявъ голову). Этотъ Капиталистъ! Онъ съ тѣхъ поръ все у меня на совѣсти, племянникъ, и, такъ или иначе, съ того дня, когда я пересталъ заботиться о ближнихъ, мнѣ кажется, что я болѣе заботился о моей роднѣ.
Пизистратъ (улыбаясь отъ воспоминанія объ удачномъ предсказаніи отца). Разумѣется, дядюшка: всякій ребенокъ знаетъ, что когда бросишь камень въ воду, кругъ, разширяясь, исчезаетъ.
Дядя Джакъ. Совершенно-справедливо! я запишу эту мысль, она пригодится мнѣ въ моей будущей рѣчи въ защиту того, что они называютъ Монополіей Земли. Благодарю васъ: камень, кругъ! ( пишетъ въ свою памятную книгу). Но, возвращаясъ къ дѣлу: я теперь въ изрядномъ положеньи, у меня нѣтъ ни жены, ни дѣтей, и я чувствую, что мнѣ надо принять на себя часть потерь вашего отца; предпріятіе было общее. А отецъ вашъ, добрый этотъ Остинъ, сверхъ всего еще заплатилъ мои долги. И что это былъ за пуншъ въ тотъ вечеръ, когда вашей матери такъ хотѣлось побранить бѣдного Джака! А 500 ф. с., которыми ссудилъ меня отецъ на прощанье: племянникъ, въ нихъ было мое спасенье! они тотъ жолудь, который я пересадилъ сюда. Такъ вотъ вамъ (дядя Джакъ, вытащивъ изъ кармана банковые балеты на 3 или на 4 т. ф. с., подаетъ ихъ мнѣ съ геройскимъ усиліемъ). Ну, кончено теперь: я спокойнѣе буду спать теперь (Дядя Джакъ встаетъ, и поспѣшно выходитъ изъ комнаты.)
Пизистратъ (одинъ). Брать-ли мнѣ эти деньги? Впрочемъ, почему-же? тутъ дѣло чистое. Джакъ дѣйствительно долженъ быть богатъ, и можетъ обойдтись безъ этой суммы. Вся вина потери въ Капиталистѣ джакова, а тутъ нѣтъ и половины того, что заплатилъ мой отецъ. Но развѣ это не благородно со стороны Джака! Да, отецъ мой былъ правъ въ своемъ сужденіи о Джакъ: не должно осуждать человѣка, когда онъ въ нуждѣ и въ несчастьи. Мысли, которыя приводятся въ исполненіе на деньги сосѣда, никогда не цѣнятся такъ, какъ тѣ, которыя осуществляются собственными средствами.
Дядя Джакъ (просовывая голову въ комнату). Видите-ли, вы можете удвоить эту сумму, если оставите ее въ моихъ рукахъ на годикъ-другой: вы не знаете, что у меня теперь на умѣ. Говорилъ я вамъ? Нѣмецъ былъ правъ: мнѣ ужъ давали за мои земли всемеро противъ того, что я за нихъ заплатилъ. Но я теперь собираюсь основать компанію: берите-ка акціи хоть на эту сумму. Сто на сто, ручаюсь вамъ! (Дядя Джакь вытягиваетъ свои знаменитыя, гладкія руки, сопровождая это особеннымъ движеніемъ десяти краснорѣчивыхъ пальцевъ).
Пизистратъ. А, дядюшка, если вы каетесь....
Дядя Джакь. Каюсь? Когда я предлагаю вамъ капиталъ на капиталъ, за моимъ личнымъ ручательствомъ.
Пизистратъ ( кладя банковые билеты въ боковой карманъ). Ну такъ, если вы не каетесь, дядюшка, и не жалко вамъ этѣхъ денегъ, позвольте мнѣ пожать вашу руку и прибавить, что я не соглашусь уменьшить уваженіе и удивленіе, которое родило во мнѣ ваше прекрасное побужденіе, смѣшавъ его съ разсчетами, процентами и барышами. Вы понимаете, что съ той минуты, какъ эта сумма заплачена моему отцу, я не имѣю права располагать ею безъ его позволенія.
Дядя Доіеакъ (тронутый). Уваженье, удивленье, прекрасное побужденье! Хороши этѣ слова въ вашихъ устахъ, племянникъ! ( пожимая мнѣ руку и улыбаясь). Вишь, хитрый какой! Вы правы, спрячьте ихъ. Да слушайте, сэръ: не попадайтесь вы на мою дорогу, отниму у васъ до послѣдняго пенни! ( Дядя Джакь опять выходитъ и притворяетъ дверь. Пизистратъ осторожно вынимаетъ билеты изъ кармана, на половину боясь, чтобы они не обратились въ сухіе листья, какъ въ сказкахъ; потомъ, убѣдившись, что билеты настоящіе, изъявляетъ радость и удивленіе.)
Сцена перемѣняется.