6. Сравнение
Так как сравнение предполагает соответствие между понятиями и словами, потому приличнейшая форма для сравнения есть параллелизм:
Изъ Волхова воды не выпити,
во Нов ѣ град ѣ людей не выбити (81).
У ясныхъ соколовъ крылья отросли,
у нихъ-то молодцовъ думушки прибыло (82).
Упала зв ѣ зда поднебесная,
потухла во собор ѣ св ѣ ча местная,
не стало царевича у насъ въ Москв ѣ,
а меньшого Федора Ивановича (330).
Ѣдетъ дуга на дугѣ,
Шелудякъ на хромой лошади (415).
Русская речь не любит длинных сравнений, наблюдая соразмерность членов сравниваемых; длинное сравнение иногда выказывает изысканность, что особенно заметно в наших новых писателях. Народная речь говорит в сравнении столько, сколько нужно объяснить мысль, приставляя сравнение союзами что, как, как бы:
Глаза что часы,
усы что вилы,
руки что грабли (390, 391).
А и ноги, носъ -- что огонь горятъ (207).
Стрѣлы летятъ какъ часты дожди (117).
Какъ бы русая лиса голову клонила,
пошла то Чурилья къ заутрени (383).
Оттого сравнение бывает в картине краткой, резкой и яркой, напр.:
Тугаринъ почернелъ какъ осення ночь,
Алеша Поповичь сталъ какъ св ѣ телъ м ѣ сяцъ (189).
Тугаринъ потемн ѣ лъ какъ осення ночь (190).
Для предметов отдаленных или неопределенно представляемых и сравнения неопределенны, неясны.
Какъ бы б ѣ ль заб ѣ л ѣ лася, будто чернь зачерн ѣ лася,
заб ѣ лелися на кораблях парусы полотняные
и зачернелись на морѣ тутъ дв ѣ надцать кораблей (107).
Отрицательные сравнения подавали повод к многим догадкам и своевольным толкованиям. Одни объясняли их застенчивостью народа русского, осторожностью, другие -- унылым характером народной русской поэзии и проч. Народная речь так проста, что для объяснения оной не надобно прибегать к отдаленным гипотезам. Безо всякого предубеждения прочтем какое-нибудь отрицательное сравнение и поймем его грамматически, тогда тотчас увидим внутренний смысл оного:
Тутъ не черные вороны солетались,
собирались понизовые бурлаки.
Фантазия хотя и сближает в сравнении два предмета разнородных, но простой, наивный смысл видит большую разницу между ними; следовательно, сравнение предполагает и сближение, и противоположение двух предметов. Это естественное, первоначальное понятие об уподоблении выразилось в сравнении отрицательном. Бурлаки уподобляются воронам, но вороны не бурлаки -- наивно говорит простой смысл народный. Можно назвать уподоблениями в превосходной степени такие сравнения, где отрицание присовокупляется не к уподоблению, а к уподобляемому:
Из-за л ѣ су, л ѣ су темнова, из-за горъ,
да горъ высокихъ, не красно солнце выкатилося,
выкатился б ѣ лъ горючь камень,
выкатившись, самъ рассыпался
по мелкому зерну, да по маковому.
(17 удал. песн. у Сахарова.)