Глава 24.
Вечер 79.
Продолжение сказки о тафтяной мушке.
Таким образом, тот седой и беззубый Меркурий, услышав от Неоха приказ, что можно ему беспрепятственно идти к раввину, не рассудил за благо показаться ему, а хотел побывать прежде у Минамилы и рассуждал так: когда она примет его в своё покровительство, тогда уже и духовный отказать не должен. Знал он дом сей госпожи и на какой стоял тот улице, итак, прибравшись попорядочнее, пошёл доставать своё счастье и думал в сём случае принудить его поневоле быть к себе благосклонным. Придя в дом к знатной той госпоже, доложил мужику, который подметал тогда двор, что имеет он крайнюю нужду до его госпожи, мужик сказал это истопнику, истопник - лакею, лакей донёс камердинеру, тот сказал горничной девушке, девушка объявила барской барыне, и так далее, наконец известилась о том и госпожа, и так впустили старика в верхние покои. Выйдя, камердинер спрашивал у него, что он за человек, как его зовут, за своим ли пришёл делом или прислан от кого, какую имеет нужду, важна ли эта нужда или нет, может ли он сказать ему или переговорит с госпожой сам. И когда уведомился от него обо всём, тогда пошёл и доложил госпоже своей точно, как ему сказано, ибо камердинеры должны быть осторожны и памятливы, за что они получают большое жалование, потом ввели купца в спальню Минамилы, она тогда лежала в постели, обложена вся подушками и прикрыта тремя с лишком одеялами.
" Чего тебе, старик"? - говорила она ему не весьма ярким голосом, изъявляя тем, что она несколько недомогала.
" Желаю многолетнего здравия, премилосердная государыня, - начал так наш Меркурий, - конечно, недомогается вашему преблагородию, дело бывалое, местная погода весьма не здорова для нежности господской, как вижу, то простудились вы вчерашним вечером"?
" Это правда, старичок, - отвечала ему Минамила, ибо была она весьма снисходительна и притом весьма разумна, - Вчера вечером ездили мы гулять в рощу, и я ходила там, не прикрыв груди, отчего очень много простудилась. Не мантик ли ты, что угадал с виду мою хворь"?
" Нет, сударыня, - отвечал исправный детина, - я не учился этой науке, однако и без неё отгадывать мастер. Вы гуляли там с милым вам человеком, шутили, как хотели, и после расстались с ним в той же роще".
" Действительно так, - отвечала госпожа, - я была там с мужчиной, и он, оставив меня, пошёл к синагоге".
Точно, Минамила была там вечером со своим братом, который ещё недавно приехал в тот город, а ездил он в Египет и Турцию по государственным делам. После сих слов дуралей наш подумал, что уже она его знает и по поручению Неоха открывается ему совсем, удостаивая тем его своей милостью, усмотрев, что никого здесь не было, бросился он перед кроватью на колени и, прижав руки к сердцу, говорил ей следующее почти со слезами от произошедшей в нём тогда радости:
" Премилосердная государыня! Вы изволите оказывать мне великую вашу милость, которая ни с какою милостью сравниться не может. Винюсь вам, сударыня, что я был вчера в той роще и видел всё, что вы там делали. Я знаю вашу тайну, только верьте мне, что никому оной не открою. С сих пор, сударыня, прикажите пускать меня свободно в ваш дом, я уже переносить буду к вам письма и подарки от раввина и прошу, что б вы ещё одобрили меня пред ним".
Минамила, слушая сии слова, позабыла совсем свою болезнь, приподнявшись с кровати, сказала ему:
" Что ты говоришь, старик"?
" Я уже знаю, сударыня, - продолжал он, - что вы любите раввина и жалуете к нему всякую ночь в рощу, вчера вечером вы там были и удовольствовали его желание самым лучшим образом".
" Постой, старик, - сказала ему госпожа, весьма было сие удивительным, что она на него не рассердилась, - скажи мне, без ума ли ты или в уме"?
" Благодарю Господа Б-га, сударыня, - отвечал он, - что я имею здравое рассуждение".
" По крайней мере, - продолжала она спрашивать, - дурь на тебя часами находит"?
" Никак нет, сударыня, - уверял он её, - я был и вчера и ныне одинаков, и как видел вас вчера без помешательства разума, так и теперь вижу. Но прошу, сударыня, о той милости, о которой я утверждал и прежде".
" Слушай, дурак, - говорила ему милосердная та госпожа, - счастлив ты весьма, что я имею незлобное сердце. Знаешь ли ты, как за поношение чести платится и что мало ещё, ежели отнять у тебя живот? Я тебе прощаю твою глупость, пойди туда, откуда ты пришёл, но если я услышу вперёд от кого-нибудь, что ты таких обо мне мыслей, то велю тебя найти и наказать по мере твоего проступка. Пойди от меня вон".
" Милостивая государыня, - говорил ей неотвязно Меркурий, - не стыдитесь меня, я буду усердным вашим поверенным".
Минамила вышла из терпения и закричала слуге, что бы он вывел от неё этого сумасброда и проводил бы со двора получше. Взяли нашего дельца под руки и повели з покоев в сени. А как стал он перечить и упираться, то сперва начали щёлкать его ладонями в голову, потом кулаками в затылок, а наконец приударили во всю спину, а чья рука не уместилась на оной или в суете не удалось ему плотненько ударить, тот припихивал его под бока, в рыло и грудь, и, словом, где кому удалось, тот там и трудился. И пощипали его так изрядно, что он принуждён был с час времени отдохнуть по прошествии их двора и запастись новыми силами, которые он растерял, повёртываясь то направо, то налево, то есть отворачиваясь от того места, с которого плотнее его уговаривали то по виску, то по затылку, а иногда и по всей голове.