КАРТИНА ВТОРАЯ
Зала в доме дука Октавьо в Неаполе
Сцена 8
Дук Октавьо, Рипьо
Рипьо
Рано так, — а ты уже
Встал…
Октавьо
Пускай я даже спал бы.
Нету сна, что погашал бы
Пламя страстное в душе!
Ведь Амур — мальчишка истый,
Он ложится неохотно
Под голландские полотна
И под горностай пушистый!
А и лег — не засыпает,
Утра ждет он — не дождется;
Вместе с солнцем встрепенется,
Как ребенок, день играет!
Мысль: «А как-то Исабела?»,
Рипьо, не дает покоя;
С ней душа, — но что ж такое,
Быть должно в тревоге тело,
Охраняя замок чести
Днем и ночью, вновь и вновь.
Рипьо
Что за дерзкая любовь
У тебя, прости, к невесте!
Октавьо
Как, безумный?
Рипьо
Говорю я,
Что за дерзость можно счесть
Так любить. Охота есть
Слушать правду?
Октавьо
Да.
Рипьо
Спрошу я:
Верно ль, влюблены вы оба?
И она в тебя?
Октавьо
Дурак,
Как ты смеешь?
Рипьо
Нет, я так…
Ну, а ты в нее?
Октавьо
Еще бы!
Рипьо
Как же так? Глупец ты, значит,
Отпрыск рода знаменитый, —
Коль страдаешь от любви ты
К той, что по тебе же плачет. [202]
Не люби она тебя же,
Был бы смысл по ней томиться,
Домогаться и стремиться,
Днем и ночью быть на страже.
Но когда они стремятся
Друг ко другу пылко оба, —
Отчего они до гроба
В церкви не соединятся?