СЦЕНА V.
Тѣ-же, кромѣ Хереи, Аннія и Сабинія.
КАЛИГУЛА, встаетъ шатаясь.
Мессалина!
МЕССАЛИНА.
Чего желаетъ повелитель мой?
КАЛИГУЛА.
Скажи мнѣ... развѣ я несправедливо
Приговорилъ безумцевъ къ смерти... а?
МЕССАЛИНА.
Преступники заслуживали казни.
КАЛИГУЛА.
Однако, ихъ проклятья на меня
Нагнали страхъ... Угрозы роковыя,
Ты знаешь, надо чѣмъ предупредить?--
Богамъ подземнымъ родственника, друга
На жертву принести... я попытаюсь...
Да гдѣ же Клавдій?...
МЕССАЛИНА.
Цезарь, удали
Тревожный страхъ и мрачныя сомнѣнья,
Развеселись за чашею съ виномъ.
КАЛИГУЛА.
Нѣтъ... Клавдій нуженъ мнѣ... Вино не можетъ
Мой успокоить духъ... я жажду крови...
МЕССАЛИНА.
Но Клавдія здѣсь нѣтъ...
КАЛИГУЛА.
Пускай отыщутъ,
Пусть приведутъ его... и онъ умретъ...
МЕССАЛИНА.
Умретъ онъ... да... но послѣ... Ночь нѣмая
Покровъ спустила надъ землей и сонъ,
Съ кудрями омоченными росою,
Къ тебѣ нисходитъ и счастливыхъ грезъ
Приводитъ за собою вереницы...
Склонись на ложе, покорися ласкамъ
Чарующаго бога и усни,
Мой повелитель.
КАЛИГУЛА, падая на ложе.
Крови... крови... крови...
ХОРЪ, въ головахъ ложа.
Цезарь легъ, сомкнувши очи...
Гаснутъ пирные огни...
Тишина нѣмая ночи
Дня тревогу замѣни!
Пусть страстями не тревожимъ,
До зари властитель спитъ,
Пусть надъ этимъ пышнымъ ложемъ
Только сладкій сонъ царитъ
Тише... скройтесь будто тѣни
И замкните дверь въ покой,
Чтобъ для новыхъ наслажденій
Отворить ее съ зарей.
(Всѣ уходятъ. Занавѣсы аркады опускаются).