VII.
Вторая свадебная ночь.
Королева-мать оглянулась быстро. Бархатныя туфли лежали возлѣ кровати, платья Маргериты были разбросаны по стульямъ, сама она протирала глаза; все это увѣрило Катерину, что дочь ея спала, когда она пришла.
Катерина улыбнулась, какъ женщина, достигнувшая своей цѣли, и, подвигая кресло, сказала:
-- Сядемъ и поговоримъ, Маргерита.
-- Я васъ слушаю.
-- Пора, сказала Катерина, томно закрывая глаза, какъ человѣкъ, погруженный въ глубокое размышленіе или старающійся притвориться: -- пора тебѣ понять, Маргерита, сколько братъ твой и я желаемъ твоего счастія.
Начало было ужасно для того, кто зналъ Катерину.
-- Что-то она мнѣ скажетъ? подумала Маргерита.
-- Конечно, выдавая тебя замужъ, продолжала флорентинка:-- мы исполнили требованіе политики. Важные интересы часто заставляютъ правителей дѣйствовать такъ, а не иначе. Но, признаюсь, мы не думали, чтобъ отвращеніе короля наваррскаго къ молодой, прекрасной, обольстительной Маргеритѣ было до такой степени глубоко.
Маргерита встала и, закрывая на себѣ ночное платье, сдѣлала матери торжественный реверансъ.
-- Я только сегодня вечеромъ узнала, сказала Катерина:-- иначе я поговорила бы съ тобою раньше,-- что мужъ твой и не думаетъ исполнять своей обязанности въ-отношеніи къ хорошенькой женщинѣ, и еще болѣе, въ-отношеніи къ французской принцессѣ.
Маргерита вздохнула; Катерина, ободренная этимъ нѣмымъ согласіемъ, продолжала:
-- Дѣйствительно, король наваррскій публично содержитъ одну изъ моихъ фрейлинъ, обожаетъ ее до непристойности и презираетъ любовь женщины, съ которою благоволили его соединить; это несчастіе, котораго мы, бѣдные всемогущіе, не можемъ отвратить, но за которое послѣдній дворянинъ въ королевствѣ наказалъ бы его, вызвавъ его лично, или велѣвъ вызвать его своему сыну.
Маргерита склонила голову.
-- Уже давно замѣтила я по твоимъ краснымъ глазамъ, по горькимъ вздохамъ твоимъ при видѣ г-жи де-Совъ, что сердечная рана твоя, не смотря на всѣ усилія, не можетъ зажить.
Маргерита вздрогнула; пологъ кровати слегка заколебался; но, къ-счастію, Катерина этого не замѣтила.
-- Эту рану, продолжала она съ возрастающею нѣжностью: -- эту рану должна вылечить рука матери. Тѣ, которые, думая составить твое счастіе, выдали тебя замужъ и заботятся о тебѣ, замѣчаютъ, что Генрихъ-Наваррскій каждую ночь попадаетъ не въ ту комнату; тѣ, которые не могутъ допустить, чтобъ такой королишка ежеминутно оскорблялъ твое званіе презрѣніемъ къ тебѣ и совершенною беззаботностью на-счетъ потомства; тѣ, наконецъ, которые видятъ, что при первомъ благопріятномъ случаѣ этотъ дерзкій человѣкъ вооружится противъ нашей фамиліи и выгонитъ тебя изъ своего дома,-- не имѣютъ ли они права предупредить его и упрочить твою будущность достойнымъ тебя образомъ?
-- Не смотря на эти замѣчанія, отвѣчала Маргерита: -- полныя материнской любви и которыя я вполнѣ умѣю цѣнить, позвольте мнѣ замѣтить, что король наваррскій мужъ мой.
Катерина сдѣлала жестъ негодованія, и, приблизившись къ Маргеритѣ, сказала:
-- Онъ твой мужъ! Да развѣ для того, чтобъ быть мужемъ и женой, достаточно, чтобъ васъ благословила церковь, и развѣ освященіе этого союза заключается только въ словахъ священника? Онъ твой мужъ! Да! еслибъ ты была г-жа де-Совъ, ты могла бы сдѣлать мнѣ такой отвѣтъ. Но, противъ нашего ожиданія, съ-тѣхъ-поръ, какъ ты дала Генриху-Наваррскому право называть тебя своею женою, онъ отдалъ права жены другой, и въ эту самую минуту, продолжала Катерина, возвышая голосъ:-- пойдемъ, пойдемъ со мною! Этотъ ключъ отворяетъ дверь въ комнату г-жи де-Совъ, -- ты увидишь.
-- О, тише! пожалуйста, тише! сказала Маргерита:-- вы не только ошибаетесь, но...
-- Но?
-- Но разбудите еще моего мужа.
Съ этими словами, Маргерита встала съ сладострастною граціей и поднесши свѣчу изъ розоваго воска къ постели, она откинула пологъ и указала пальцемъ на гордый профиль, черные волосы и полураскрытый ротъ короля наваррскаго; онъ спалъ, казалось, глубокимъ сномъ.
Блѣдная, съ помутившимся взоромъ, отступивъ на шагъ, какъ-будто передъ ней раскрылась пропасть, Катерина не вскрикнула, а какъ-то глухо простонала.
-- Вы видите, что до васъ дошли ложныя извѣстія, сказала Маргерита.
Катерина бросила взглядъ на Маргериту, потомъ на Генриха. Она соединила въ умѣ своемъ этотъ блѣдный лобъ, эти глаза, окруженные легкимъ желтоватымъ кругомъ, съ улыбкою Маргериты, и закусила тонкія губы свои въ нѣмой ярости.
Маргерита позволила матери смотрѣть нѣсколько минутъ на эту картину, производившую на нее дѣйствіе головы Медузы. Потомъ опустила занавѣсъ, и на ципочкахъ подошла къ Катеринѣ:
-- И такъ, вы говорили?.. сказала она, садясь на свое мѣсто.
Флорентинка нѣсколько минутъ наблюдала эту наивность молодой женщины; потомъ, какъ-будто острые взоры ея притупились о спокойствіе Маргериты, и она отвѣчала:
-- Ничего.
И большими шагами вышла изъ комнаты.
Какъ-только шумъ шаговъ затихъ въ отдаленіи, пологъ кровати снова раскрылся, и Генрихъ, съ сверкающимъ взоромъ, спертымъ дыханіемъ, дрожащею рукою,-- сталъ на колѣно передъ Маргеритою. На немъ были только броня и кольчуга, такъ-что Маргерита, пожимая ему руку отъ всего сердца, не могла не засмѣяться его костюму.
-- Чѣмъ я васъ отблагодарю, Маргерита?
И онъ началъ цаловать ея руку, и поцалуи начали восходить къ плечу.
-- Не-уже-ли вы забыли, сказала она, тихо отступая:-- что въ этотъ самый часъ бѣдная женщина, которой вы обязаны жизнью* страдаетъ за васъ? Г-жа де-Совъ, прибавила она въ-полголоса: -- принесла въ жертву свою ревность и прислала васъ ко мнѣ, -- а пожертвовавъ ревностью она, можетъ-быть, пожертвуетъ и жизнью. Вамъ лучше всѣхъ извѣстно, что гнѣвъ моей матери ужасенъ.
Генрихъ вздрогнулъ, всталъ и хотѣлъ выйдти.
-- Нѣтъ! сказала Маргерита съ удивительнымъ кокетствомъ.-- Безпокоиться, впрочемъ, нечего. Ключъ вамъ вручили безъ всякаго наставленія. Подумаютъ, что вы просто на этотъ вечеръ предпочли меня.
-- И я васъ предпочитаю, Маргерита; согласитесь только забыть...
-- Тише! пожалуйста, тише! прервала его королева, пародируя слова, сказанныя ею за нѣсколько минутъ матери.-- Васъ слышатъ изъ кабинета, и такъ-какъ я еще не совсѣмъ-свободна, то и прошу васъ говорить не такъ громко.
-- О! сказалъ Генрихъ, полу смѣясь.-- Это правда; я и забылъ, что, вѣроятно, не мнѣ назначено доиграть конецъ этой занимательной сцены. Этотъ кабинетъ...
-- Войдемте туда, сказала Маргерита.-- Я хочу имѣть честь представить вашему величеству храбраго дворянина, раненнаго во время убійствъ; онъ пришелъ даже въ Лувръ, чтобъ извѣстить васъ объ угрожающей вамъ опасности.
Королева подошла къ двери. Генрихъ шелъ за женою. Дверь отворилась, и Генрихъ остановился въ изумленіи, увидя мужчину въ этомъ кабинетѣ, предназначенномъ для всѣхъ неожиданностей.
Ла-Моль былъ пораженъ еще болѣе, неожиданно очутившись передъ королемъ наваррскимъ. Генрихъ иронически взглянулъ на Маргериту; она глядѣла на него равнодушно.
-- Дошло до того, сказала Маргерита: -- что я боюсь, какъ бы не убили его даже въ моей комнатѣ. Онъ въ вашей службѣ, и я взяла его подъ свое покровительство.
-- Ваше величество! сказалъ молодой человѣкъ.-- Я графъ Леракъ де-ла-Моль, котораго вы ждали и котораго рекомендовалъ вамъ несчастный Телиньи, убитый возлѣ меня.
-- Да! отвѣчалъ Генрихъ.-- Королева вручила мнѣ письмо. Но у васъ должно быть еще письмо отъ лангедокскаго губернатора.
-- Такъ точно, ваше величество. Мнѣ велѣно отдать вамъ его немедленно по пріѣздѣ.
-- Зачѣмъ же вы не отдали?
-- Я пришелъ въ Лувръ вчера ввечеру; но ваше величество были заняты и не могли принять меня.
-- Правда. Но почему же вы не переслали письмо черезъ другаго?
-- Д'Оріакъ приказалъ мнѣ отдать его вамъ лично. Въ немъ, сказалъ онъ:-- заключается такое важное извѣстіе, что его нельзя довѣрить обыкновенному посланному.
-- Да, сказалъ король, читая письмо:-- онъ увѣдомляетъ меня, чтобъ я оставилъ дворъ и удалился въ Беарнъ. Д'Оріакъ... не смотря на то, что католикъ, мой добрый пріятель; какъ губернаторъ, онъ, конечно, узналъ, что затѣваютъ. Ventre-saint-gris! Какъ-таки не отдать мнѣ этого письма дня три тому назадъ!
-- Я уже имѣлъ честь доложить вашему величеству, что при всей поспѣшности я пріѣхалъ только вчера.
-- Досадно, досадно! возразилъ Генрихъ:-- теперь мы были бы уже въ безопасности въ ла-Рошеллѣ, или гдѣ-нибудь въ чистомъ полѣ съ двумя или тремя тысячами конницы.
-- Что сдѣлано, то сдѣлано, сказала Маргерита въ-полголоса:-- и вмѣсто того, чтобъ терять время, жалѣя о прошедшемъ, не лучше ли употребить его съ возможною пользою для будущаго?
-- А вы на моемъ мѣстѣ имѣли бы какую-нибудь надежду? сказалъ Генрихъ съ вопрошающимъ взглядомъ.
-- Да, конечно, я считала бы дѣло за игру въ три взятки, изъ которыхъ проиграна еще только одна.
-- А! сказалъ Генрихъ тихо:-- еслибъ я былъ увѣренъ, что вы со мною въ половинѣ!
-- Еслибъ я хотѣла пристать къ вашимъ противникамъ, кажется, я не ждала бы такъ долго.
-- Это правда, отвѣчалъ Генрихъ: -- я неблагодаренъ, и, какъ вы говорите, все можно поправить еще теперь.
-- Желаю вашему величеству всевозможнаго счастія, сказалъ ла-Моль:-- но теперь у насъ нѣтъ уже адмирала.
Генрихъ улыбнулся съ лукавою миною простолюдина, которую поняли при дворѣ только тогда, когда онъ сдѣлался французскимъ королемъ.
-- Но, продолжалъ онъ, внимательно глядя на ла-Моля и обращаясь къ Маргеритѣ: -- онъ не можетъ оставаться здѣсь, не безпокоя васъ до крайности, и его каждую минуту могутъ открыть. Что вы намѣрены съ нимъ сдѣлать?
-- Нельзя ли его удалить изъ Лувра? Я съ вами совершенно-согласна.
-- Это трудно.
-- Нельзя ли найдти ему мѣсто въ домѣ вашего величества?
-- Вы говорите, какъ-будто я все еще король гугенотовъ и, въ-особенности, какъ-будто у меня есть еще народъ. Вы знаете, что я въ половину обратился.
Всякая другая поспѣшила бы сказать: онъ католикъ. Но королева хотѣла заставить Генриха попросить ее о томъ, чего сама желала. Что касается до ла-Моля, то онъ, видя, что Маргерита молчитъ на-счетъ его католицизма и не зная куда ступить на скользкой придворной почвѣ, тоже молчалъ.
-- Что же это, сказалъ Генрихъ, снова пробѣгая письмо:-- провансскій губернаторъ пишетъ, что мать ваша была католичка, и что по этому-то онъ къ вамъ такъ и привязанъ.
-- Да и мнѣ, сказала Маргерита:-- говорили вы объ обѣтѣ перемѣнить религію. Я что-то неясно помню; объяснитесь, графъ. Кажется, и вы этого хотѣли и король желаетъ.
-- Да. Но ваше величество такъ холодно приняли слова мои, сказалъ ла-Моль, что я не смѣлъ...
-- Это потому-что дѣло вовсе до меня не касается. Объясните его королю.
-- Говорите, что это за обѣтъ? спросилъ Генрихъ.
-- Меня преслѣдовали убійцы, сказалъ ла-Моль. Я былъ безоруженъ, полумертвъ отъ этихъ двухъ ранъ; мнѣ почудилось, что тѣнь моей матери, съ крестомъ въ рукахъ, указываетъ мнѣ дорогу къ Лувру. Тогда я далъ обѣтъ, что если спасусь, прійму вѣру моей матери, которой Богъ позволилъ выйдти изъ могилы, чтобъ быть моею путеводительницею въ эту ужасную ночь. Богъ привелъ меня сюда. Здѣсь мнѣ покровительствуютъ король и королева наваррскіе. Жизнь моя спасена чудеснымъ образомъ. Мнѣ остается только исполнить обѣтъ. Я готовъ сдѣлаться католикомъ.
Генрихъ нахмурилъ брови. Будучи скептикомъ, онъ очень понималъ, какъ можно отречься по разсчету, но сильно сомнѣвался въ отреченіи въ-слѣдствіе вѣры.
-- Король не хочетъ принять подъ свое покровительство моего кліента, подумала Маргерита.
Ла-Моль чувствовалъ свое неловкое и смѣшное положеніе. Маргерита, съ женскою ловкостью, избавила его отъ этой непріятности.
-- Мы забыли, сказала она:-- что раненному нуженъ отдыхъ. Я сама чуть держусь на ногахъ. Видите; онъ блѣднѣетъ?
Дѣйствительно, ла-Моль блѣднѣлъ. Но онъ блѣднѣлъ отъ словъ Маргериты, которыя изъяснилъ по-своему.
-- Что жь! сказалъ Генрихъ: -- это очень-просто. Развѣ мы не можемъ оставить ла-Моля?
Молодой человѣкъ устремилъ на Маргериту умоляющій взоръ, и, не смотря на присутствіе двухъ вѣнчанныхъ особъ, сѣлъ, лишась всѣхъ силъ.
Маргерита поняла любовь этого взгляда и отчаяніе движенія.
-- Вамъ слѣдуетъ оказать этому молодому человѣку, который рисковалъ жизнію за короля, спѣша сюда увѣдомить васъ о смерти адмирала и Телиньи, когда самъ былъ раненъ, -- вамъ слѣдуетъ оказать ему, говорю я, честь, за которую онъ останется благодарнымъ на всю жизнь.
-- Что такое? спросилъ Генрихъ.-- Прикажите, я готовъ исполнить.
-- Ла-Моль проведетъ эту ночь у ногъ вашего величества; вы будете спать вотъ здѣсь. Я, съ позволенія моего супруга, позову Гильйонну и лягу у себя; увѣряю васъ, я устала не меньше другихъ.
Генрихъ былъ уменъ, можетъ-быть даже слишкомъ; друзья и враги обвиняли его въ этомъ въ-послѣдствіи времени. Онъ понялъ, что Маргерита, изгоняя его изъ супружескаго ложа, имѣла на это право въ-слѣдствіе его собственнаго къ ней равнодушія. Кромѣ-того, Маргерита отмстила ему за это равнодушіе спасеніемъ его жизни. Отвѣтъ его былъ не самолюбивъ.
-- Еслибъ ла-Моль былъ въ состояніи перейдти ко мнѣ въ комнату, я предложилъ бы ему собственную постель.
-- Да, отвѣчала Маргерита: -- только ваша комната не можетъ теперь служить вамъ защитою, и благоразуміе требуетъ, чтобъ ваше величество пробыли здѣсь до утра.
Hé дожидаясь его отвѣта, она позвала Гильйонну, велѣла приготовить ему подушки и въ ногахъ его постлать постель ла-Молю, который былъ такъ доволенъ этой честью, что можно было побожиться, что раны его зажили.
Маргерита поклонилась королю и, возвратясь въ свою комнату, замкнула всѣ двери и легла.
-- Завтра, подумала она:-- ла-Моль долженъ имѣть покровителя въ Луврѣ; и тотъ, кто сегодня притворяется глухимъ, завтра будетъ раскаяваться.
Потомъ она дала Гильйоннѣ знакъ подойдти.
-- Гильйонна, сказала она:-- надо, чтобъ завтра, подъ какимъ бы то ни было предлогомъ, братъ мой д'Алансонъ пришелъ сюда до восьми часовъ.
Два часа пробило во дворцѣ.
Ла-Моль поговорилъ съ королемъ немного о политическихъ событіяхъ. Генрихъ скоро заснулъ и захрапѣлъ, какъ-будто спалъ на своей кожаной беарнской постели.
Ла-Моль заснулъ бы, можетъ-быть, не хуже короля, но Маргерита не спала; она ворочалась съ-боку-на-бокъ, и этотъ шумъ мѣшалъ ему заснуть.
-- Онъ такъ молодъ, говорила Маргерита среди своей безсонницы:-- онъ такъ робокъ; можетъ-быть, даже,-- это любопытно,-- онъ будетъ смѣшонъ; а впрочемъ у него прекрасные глаза... и чудесная талія. Что, если онъ трусъ!-- Онъ бѣжалъ... теперь онъ раскаивается... досадно; а начало было недурно. Пусть же дѣла идутъ своимъ порядкомъ; предоставимъ ихъ тройному божеству этой шалуньи Анріэтты.
И къ утру Маргерита заснула, шепча: Eros, Cupido, Amor.