ГЛАВА LV.
СВАДЕБНЫЙ ЗВОНЪ.
Съ небольшимъ черезъ мѣсяцъ послѣ описанной встрѣчи въ горахъ, въ одно туманное утро въ концѣ ноября, Адамъ и Дина были обвѣнчаны.
Это было цѣлымъ событіемъ для всей деревни. Всѣ рабочіе мистера Бурджа и мистера Пойзера получили отпускъ на весь день, и большинство изъ нихъ присутствовали на свадьбѣ въ своихъ праздничныхъ платьяхъ. Во всемъ Гейслопѣ не было, я думаю, ни одного человѣка изъ поименованныхъ въ нашемъ разсказѣ и бывшихъ на лицо въ Гейслопскомъ приходѣ въ это ноябрьское утро, который не стоялъ-бы -- или въ церкви, чтобы видѣть, какъ вѣнчаютъ Адама и Дину, или на паперти, чтобы встрѣтить ихъ и поздравить, когда они выйдутъ. Мистрисъ Ирвайнъ съ дочерьми ждала у воротъ кладбища въ собственномъ экипажѣ (потому что у нея теперь былъ экипажъ), чтобы пожать руки молодымъ и пожелать имъ счастья. А за отсутствіемъ миссъ Лидіи Донниторнъ, бывшей въ Батѣ, мистрисъ Бестъ, мистеръ Мильсъ и мистеръ Крегъ сочли своимъ долгомъ явиться въ церковь въ качествѣ представителей "фамиліи" изъ замка. Вся дорога отъ самой паперти вплоть до кладбищенскихъ воротъ была съ обѣихъ сторонъ буквально усѣяна знакомыми лицами. Многіе изъ этихъ людей впервые видѣли Дину въ тотъ день, когда она говорила проповѣдь на лужайкѣ. "Впрочемъ, не было ничего удивительнаго въ томъ общемъ участіи, какое всѣ принимали въ ней въ день ея свадьбы, ибо и сама Дина, и грустная исторія, поставившая ее въ такія близкія отношенія къ Адаму Виду, были явленіями, какихъ не запомнятъ даже Гейслопскіе старожилы.
Бесси Крэнеджъ, въ самомъ своемъ щегольскомъ платьѣ и шляпкѣ, горько плакала, сама хорошенько не зная о чемъ; потому что (какъ благоразумно доказывалъ ей двоюродный братъ ея, Бенъ-Волчекъ, стоявшій съ ней рядомъ) Дина не собиралась, кажется, уѣзжать, и если ужъ она, Бесси, чувствовала себя до такой степени огорченной, то лучшее, что она могла сдѣлать, это -- послѣдовать примѣру Дины и выйти замужъ за честнаго парня, который готовъ хоть сейчасъ стать съ нею подъ вѣнецъ. За спиной Бесси, у самыхъ церковныхъ дверей, стояли ребятишки Пойзеровъ, выглядывая изъ-за высокихъ скамеекъ на таинственную церемонію. На лицѣ Тотти было выраженіе непривычной тревоги, навѣянной устрашающей мыслію, что вотъ сейчасъ она увидитъ, какъ Дина превратится въ старуху, ибо, но понятіямъ Тотти, основаннымъ на запасѣ личныхъ ея наблюденій, женатые люди были всегда старики и старухи.
Какъ я завидую всѣмъ тѣмъ, кто видѣлъ, какъ Адамъ повелъ Дину изъ церкви послѣ вѣнца! Говорятъ, можно было залюбоваться этой картиной. Въ то утро Дина не была въ черномъ: тетя Пойзеръ ни подъ какимъ видомъ не допустила-бы племянницу подвергнуть себя такому риску навлечь несчастіе на себя и на мужа, и сама подарила ей подвѣнечное платье -- все сѣрое, хотя и сшитое по квакерской модѣ, такъ какъ насчетъ этого пункта Дина оказалась непреклонной. И такъ, въ этотъ день знакомое намъ нѣжное лицо выглядывало изъ подъ сѣрой квакерской шляпы, кроткое и серьезное, не улыбаясь и не краснѣя; только губы немного дрожали подъ наплывомъ торжественныхъ, благоговѣйныхъ чувствъ. Адамъ, прижимая къ себѣ ея руку, шелъ, по своей старой привычкѣ, выпрямивъ спину и высоко держа голову, точно готовъ былъ взглянуть въ глаза всему свѣту; но онъ шелъ такъ не потому, чтобы чувствовалъ себя особенно гордымъ въ качествѣ жениха. Нѣтъ, счастье его было такого рода, что не нуждалось во мнѣніи людей. Къ его глубокой радости примѣшивалась грусть; Дина это знала и не сердилась.
Слѣдомъ за молодыми шли еще три пары; во-первыхъ, мистеръ Пойзеръ -- съ такимъ сіяющимъ лицомъ, что, казалось, оно освѣщало собою даже этотъ пасмурный день,-- велъ подъ руку тихую Мэри Бурджъ, подружку невѣсты; за ними шелъ Сетъ, безмятежно счастливый, подъ руку съ мистрисъ ІІсйзеръ, и наконецъ Бартль Масси съ Лизбетой,-- съ Лизбетой въ новомъ платьѣ и шляпкѣ, слишкомъ гордою сыномъ, слишкомъ счастливою имѣть дочерью ту, которую она такъ любила, чтобы придумывать предлоги для жалобъ.
Но настоятельной просьбѣ Адама Бартль. Масси согласился присутствовать на свадьбѣ, не забывая однако протестовать при каждомъ удобномъ случаѣ противъ женитьбы вообще, и женитьбы человѣка разумнаго въ частности. Тѣмъ не менѣе мистеръ Пойзеръ послѣ свадебнаго завтрака поднялъ его на смѣхъ, увѣряя, будто-бы въ ризницѣ онъ поцѣловалъ молодую лишній разъ противъ положеннаго.
Вслѣдъ за послѣдней парой шелъ мистеръ Ирвайнъ, довольный той работой, которую ему досталось выполнить въ это утро, соединивъ Адама и Дину. Мистеръ Ирвайнъ видѣлъ Адама въ самыя тяжелыя минуты его жизни: могло-ли это печальное время дать лучшую жатву? Любовь, которая принесла всѣмъ имъ надежду и утѣшеніе въ минуту отчаянія,-- любовь, проникшая въ мрачныя стѣны тюрьмы и въ еще болѣе омраченную душу Гетти,-- эта нѣжная и сильная любовь принадлежитъ теперь Адаму и будетъ его товарищемъ до гробовой доски.
На сколько рукопожатій пришлось отвѣтить, сколько благо пожеланій выслушать нашимъ четыремъ парамъ у воротъ церковной ограды! Мистеръ Пойзеръ отвѣчалъ за всѣхъ съ рѣдкою находчивостью, ибо мистеръ Пойзеръ имѣлъ въ своемъ распоряженіи весь арсеналъ шутокъ и прибаутокъ, полагающихся на этотъ торжественный случай. А женщины умѣютъ только плакать на свадьбахъ, говорилъ мистеръ Пойзеръ. Сама мистрисъ Пойзеръ не довѣряла себѣ въ этомъ случаѣ и даже не отваживалась отвѣчать сосѣдямъ, пожимавшимъ ей руку; а Лизбета такъ прямо расплакалась въ отвѣтъ на первое-же, обращенное къ ней замѣчаніе насчетъ того, что она разомъ помолодѣла.
Мистеръ Джошуа Раннъ, схватившій легкую простуду, не могъ присоединиться къ звонившимъ въ колокола и, относясь съ нѣкоторымъ презрѣніемъ ко всѣмъ этимъ привѣтствіямъ, не требовавшимъ участія оффиціальнаго лица, тянулъ съ полчаса своимъ грустнымъ басомъ: "О, радостный день!" предпосылая эту музыкальную фразу, какъ небольшую прелюдію къ тому эффекту, который онъ собирался произвести въ слѣдующее воскресенье своимъ брачнымъ псалмомъ.
-- Вотъ новость, которая обрадуетъ Артура, сказалъ мистеръ Ирвайнъ своей матери, когда они возвращались домой.-- Какъ только пріѣду домой, сейчасъ-же напишу ему.