ГЛАВА XLVII.
ПОСЛѢДНЯЯ МИНУТА.
Это была такая картина, что многіе помнили ее лучше, чѣмъ свои собственныя горести и напасти,-- картина свѣтлаго утра, когда толпа народа, ожидавшая появленія роковой телѣги, увидѣла, какъ она медленно приближалась съ двумя, сидѣвшими въ ней, молодыми женщинами, къ отвратительному прообразу измышленной людьми внезапной, насильственной смерти.
Весь Стонитонъ уже слышалъ о Динѣ Моррисъ, молодой методисткѣ, склонившей нераскаянную преступницу къ полному сознанію, и народъ толпился столько-же ради нея, какъ и ради несчастной Гетти.
Но Дина не замѣчала этого стеченія народа. Когда Гетти, увидѣвъ вдали огромную толпу, судорожно прижалась къ ней, она сказала:
-- Закрой глаза, Гетти, и повторяй за мной молитву.
И въ то время, какъ телѣга медленно подвигалась впередъ среди глазѣвшихъ на нее любопытныхъ, она молилась тихимъ голосомъ, но безустанно и напряженно, выливая всю свою душу въ этой послѣдней мольбѣ за слабое, дрожащее существо, цѣплявшееся за нее, какъ за единственную ощутимую надежду на любовь и прощеніе.
Дина не знала, что эта безмолвная толпа смотритъ на нее почти съ благоговѣніемъ; она не знала даже, что онѣ уже близко къ роковому мѣсту, какъ вдругъ телѣга остановилась, и она содрогнулась отъ ужаса, услышавъ страшный ревъ толпы, омерзительный для ея ушей, какъ вой демоновъ. Пронзительный крикъ Гетти смѣшался съ этимъ ревомъ, и обѣ женщины прижались другъ къ другу.
Но то не былъ ни вопль проклятія, ни крикъ торжествующей жестокости.
То былъ общій крикъ радости при видѣ всадника, который мчался во весь духъ, прокладывая себѣ путь сквозь толпу. Лошадь, вся въ мылѣ, рвется впередъ, послушная нетерпѣливому пришпориванью. Глаза всадника горятъ безумною радостью: онъ знаетъ то, чего еще никто не знаетъ. Смотрите, онъ что-то держитъ въ рукѣ; онъ машетъ въ воздухѣ какою-то бумагой.
Шерифъ его знаетъ: это Артуръ Донниторнъ съ помилованіемъ отъ смерти, котораго онъ добился съ великимъ трудомъ.