V. Мышеловка
Пален обладал натурой игрока. Наслаждением его жизни был риск и преследование смелых, дерзких, прямо безумных целей, причем достижение их самыми необыкновенными путями. Кроме того, он знал натуру императора Павла и его склонность ко всему необычайному, странному, особенному. Он знал, что лучше всего можно подчинить себе государя, дав работу его воображению.
-- Осмелюсь спросить, ваше величество, -- сказал Пален, -- что это за книга на вашем столе? Если не ошибаюсь, Плутарх?
-- Да, Плутарх.
-- Великий писатель этот, точно, должен быть наставником царей! Откройте, государь, жизнеописание Артаксеркса и прочтите историю заговора его сына Дария на жизнь отца.
Пален знал, что описания всевозможных заговоров, какие только возникали в истории человечества когда-либо, были изучены подозрительным Павлом и постоянно он перебирал их в своем уме. Пален видел, что сразу поразил воображение государя и заинтересовал его чрезвычайно. Но Павел не подал виду и будто бы равнодушно сказал:
-- Возьми книгу и прочти в ней сам.
Пален взял золотообрезный том, отыскал жизнеописание Артаксеркса и начал читать:
"Число заговорщиков было уже велико, когда один евнух открыл царю тайну заговора и способ, каким хотели привести его в исполнение. Он знал наверное, что ночью решено было войти в его спальню и убить его в постели..."
-- Ах, злодеи! -- болезненно вскрикнул император. -- Но читай, читай дальше!
-- "...Царедворец Артабаз подкладывал огонь к огню и разжигал Дария. Он называл его Глупцом, раз его брат через содействие гарема хочет овладеть престолом; раз его отец слабохарактерен и труслив, и раз он, Дарий, думает, что трон обеспечен ему... Справедливо, конечно, и справедливо везде выражение Софокла: "Совет быстро ведет по дороге к преступлению".
-- Да, да, это справедливо везде и всегда, -- отозвался император, возбужденно прохаживаясь по комнате.
-- "Услыхав об этом заговоре от верного евнуха, Артаксеркс считал преступлением не принять меры для борьбы с грозной опасностью или не обратить внимание на донос, но еще большим преступлением считал он дать ему веру, не имея в руках доказательств..."
-- Да! да! Необходимо иметь в руках прямые доказательства, -- отозвался, расхаживая, Павел Петрович. -- Преступление слишком ужасно. Как же поступил Артаксеркс?
-- "Тогда он решил поступить следующим образом. Он приказал евнуху быть при заговорщиках и не выпускать их из виду, сам же велел у себя в спальне, сзади кровати, прорубить в стене дверь и прикрыть занавесью. В назначенный час, в то время, о котором его уведомил евнух, он остался на кровати и встал только тогда, когда увидел в лицо шедших к нему и ясно узнал каждого. Заметив, что они выхватили мечи и кинулись на него, он быстро поднял занавес, ушел во внутренние комнаты и хлопнул дверьми, подняв при этом громкий крик. Он увидел их в лицо. Их план не удался, и они бросились бежать к двери..."
Пален остановился и закрыл книгу.
-- Царь увидел убийц в лицо. Их план не удался, -- задумчиво повторил Павел. -- Ты кончил?
-- Кончил, ваше величество.
-- Дальше нечего и читать. Я помню, что сталось с Дарием. Но кто Дарий?
-- Увы, государь!
-- А кто Артабаз? Впрочем, не называй. Я знаю. Но у Плутарха ты еще прочел, что брат Дария через содействие гарема хотел овладеть престолом. Это же к чему?
-- Я не знаю, государь. Разве вы подозреваете еще кого-либо?
-- Что же делать?
-- Увидеть заговорщиков в лицо и всех их захватить с поличным.
-- Ага, мышеловка!
-- Точно так, государь. Я разделяю заговорщиков на две банды. Одна войдет к вам -- вот через эти двери и предъявит свои требования.
-- Какие?
-- Отречение от престола в пользу великого князя Александра.
-- Какая наглость! А ты что же?
-- С другими, верными вам людьми, я буду стоять за этой вот дверью и по первому вашему зову войду, и злодеи будут изобличены и схвачены.
-- Когда же, ты думаешь, можно будет выполнить этот план?
-- Государь, дайте только три дня сроку и не сомневайтесь в полном успехе. Имейте только в караулах особливо преданных вам, каков первый батальон гвардии Преображенского полка, а особливо Семеновский. Что касается Конного полка...
-- Я сам знаю, что там все якобинцы. Не беспокойся, полк этот мной будет расквартирован в губернии. Я не питаю к нему никакой доверенности.
-- Войска, кои со мной прибудут, обложат замок, и так измена будет изобличена и вырвана с корнем единым ударом.
Император пришел в восторг.
-- C'est excellent! -- повторил он несколько раз, с судорожным хохотом потирая руки. -- C'est excellent! Твой план великолепен, Пален! Мы поймаем лисицу в вырытой ею лазейке.