Глава пятьдесят третья
ВАЖНОЕ ИЗВЕСТИЕ
-- Черт вас возьми! -- кричал кто-то за дверью. -- Плешивый болван, почтеннейший сэр, говорят вам ночной джентльмен!
-- Та, та, та! -- отвечал Раулей.
-- Гром и молния! Наладил: та, та, та! Что это такое? Объясните вы мне это, госпожа вонючая банка, почтеннейшая аптекарская пиявка. Чтоб вас вздернули на виселицу! Говорят вам ночной джентльмен!
Обе половинки дверей с шумом распахнулись и в комнату влетел Раулей с банкой в руке и растянулся на полу. За ним появилась фигура почтеннейшего капитана Педди О'Крена.
-- Что за шум? -- сердито спросил Муре.
-- Честь имею салютовать вам, милорд! Капитан Педди О`Крен. Шум? Всякий другой на моем месте размозжил бы эту плешивую голову!
Взглядом победителя Педди окинул валявшегося на полу. Раулея.
-- Что нового? -- спросил было Тиррель.
-- Как? -- закричал Муре. -- Переговоры с этим нахалом? Вон отсюда!
-- Прощайте, чтоб вам подавиться, -- ответил Педди, нахмурившись.
-- Постойте, -- вмешался Тиррель. -- У него, верно, важные новости. Не мешайте мне, доктор. Что нового, Педди?
Педди остановился.
-- Я пришел не за тем, чтобы иметь неудовольствие смотреть на желтую физиономию этого почтенного лорда. -- Когда жизнь надоест мне, тогда я попрошу его отправить меня на тот свет. Это его дело...
-- Довольно, капитан, -- строго заметил Тиррель.
-- Не будем терять время, милорд. Я готов говорить с вами, хотя вы и очень похожи на одного жида, которого повесили на моих глазах. Вы не зовете джентльмена нахалом, не гоните вон, чтоб провалиться вам, ему, мне, всем.
Тиррель нетерпеливо топнул ногой.
-- Гром и молния, милорд. Если не ошибаюсь, вы изволите гневаться?
-- Мне кажется, что вы пожаловали сюда по делу. Что нового? -- спрашиваю я.
-- Да, я по делу, по-чертовски важному делу, милорд.
-- По какому же делу? -- спросил вдруг и Муре.
-- Вашей чести не стоит говорить с нахалом, милорд. Смит, отвратительнейший фарисей, но которого я душевно уважаю, послал меня с известиями к "его чести", -- обратился Педди к Тиррелю.
-- С какими? -- с живостью спросил Муре.
Педди вместо ответа схватил Раулея за плечи и без церемонии вытолкнул за дверь.
Все "ночные лорды" с нетерпением ждали окончания работы, которая должна была обогатить их банковскими деньгами. В прошлую ночь Слон добрался до цели и повалился без чувств. Педди напрасно пытался донести его до постели. Все, что он мог сделать, это поставить около него огромную кружку с джином.
Тиррель и Муре принялись писать письма, когда Педди кончил.
-- Любезнейший, -- сказал ему Муре, -- потрудитесь отнести это письмо по адресу к маркизу Рио-Санто.
-- Куда угодно... Но с чего вы взяли, что я любезнейший? И почище вас люди звали меня, как следует -- капитаном. Честь имею кланяться.
Через полчаса вышли и Муре с Тиррелем.