XXIII. Еще одно испытание
Глубоко и тяжело вздыхая, направился бедный юноша к дому Детмара. "Что они обо мне подумают!" - вот что прежде всего вертелось у него в голове. Особенно мучило его то, что, пожалуй, фрейлейн Елисавета усомнится в его способности быть со временем толковым и дельным купцом и, пожалуй, подумает, что он какой-нибудь лентяй, которого прогнали со службы за ненадобностью!.. Несколько раз подходил он к дому Детмаров, но все не решался в него войти. Наконец, он задумал сначала попытаться поискать себе место у других хозяев, а потому принялся бродить по городу.
А между тем в семье Детмаров уже давно знали о том, что от места ему отказано. Секретарь через одного из своих племянников, служившего в конторе Стеена, узнал о случившемся с Яном и уже успел довести это известие до сведения фрау Детмар и фрейлейн Елисаветы.
Елисавета тотчас же вышла из комнаты, чтобы скрыть свои слезы. Ненавистный ей секретарь не должен был видеть, какое сердечное участие она принимала в несчастье, постигшем Яна.
- Как же это так скоро могло случиться? - спросила Беера хозяйка дома.
Тот только усмехался да плечами пожимал.
- Да что же это? - с досадой проговорила фрау Детмар. - Не мучьте, пожалуйста, а просто скажите: что вам об этом известно?
Секретарь многозначительно поднял брови и, наклонясь к уху почтенной женщины, произнес с расстановкой:
- И знаю, а сказать не могу - это большая тайна!
- А почему же не сказать? - возразила фрау Детмар, подстрекаемая любопытством. - Право, странно: сами называете себя нашим другом, собираетесь даже войти с нами в родственные отношения, а между тем отказываете мне в доверии?
- Если бы я мог быть уверен в том, что вы никому не передадите... - с некоторой нерешительностью заявил секретарь, - тогда, конечно...
- Помилуйте, да я вам слово даю! - поспешила сказать фрау Детмар. - Ну, говорите же скорее, что там за тайна?
- А в том и тайна, - начал Беер, подвигаясь поближе к почтенной супруге мейстера Детмара, - что Госвин Стеен рассчитал молодого Ганнеке по особому соображению. Он положительно не желает иметь у себя на службе приказчиков, которые позволяют себе думать о женитьбе.
Фрау Детмар только отскочила от секретаря и посмотрела на него во все глаза. Наконец она проговорила:
- Так разве же Ян собирается на ком-нибудь жениться?
Секретарь только откашлялся вместо ответа.
- Да на ком же? На ком же?
- На фрейлейн Елисавете Детмар.
- Да кто же это осмелился сказать? - яростно вскрикнула фрау Детмар.
- Кто же, как не он сам? - отвечал ей Беер совершенно спокойно, поглаживая набалдашник своей палки.
- Как! Он позволил себе говорить такую бесстыжую ложь? - продолжала кричать почтенная дама. - Хорошо! Пусть придет теперь домой, так он у меня не порадуется!
Секретарь вскочил с своего места.
- Помилуйте, разве вы позабыли данное слово? Ведь вы же обещались мне, что никому не выдадите эту тайну. Нет, уж извините, если вы не сдержите вашего слова, так я вам ни в жизнь не поверю больше!
- Помилуйте, так что же мне прикажете делать? - спросила фрау Детмар, растерявшись и вздыхая. - Ведь не могу же я этого допустить, чтобы какой-нибудь мальчишка, подобный Яну, осмелился распускать такие небылицы о нашей дочери Елисавете?
- Само собой разумеется, что этого допустить и нельзя.
- Это ведь бросает тень на все наше семейство!
- Полагаю.
- Ну, что о нас могут подумать!
- Да, да, неладно!
- Так как же тут быть? - обратилась уже плаксивым голосом фрау Детмар к своему собеседнику.
- Вы женщина умная и радетельная хозяйка, - вкрадчиво отвечал ей Беер, - и уж, конечно, сумеете так обставить дельце, что вам не придется нарушить данное мне слово. Но только я должен вам сказать, что я теперь с вами распрощаюсь, и, вероятно, надолго, потому что я к вам больше не ходок.
- Как!! - воскликнула фрау Детмар в величайшем изумлении, грузно опускаясь на стул.
- ...А так, я ведь тоже обязан о своей репутации заботиться. Ну, а ведь вы знаете, сколько у нас в городе охотников до сплетен и пересудов? Так вот и мои частые посещения вашего дома, конечно, не остались незамеченными. Стали поговаривать и о том, что я посватался за вашу дочь, и о том, что даже я уже женихом ее состою... Ну, а я не желаю вовсе сделаться предметом насмешек для моих сограждан, что неминуемо должно случиться, если еще будут продолжаться все эти хвастливые россказни молодого Ганнеке. А потому, почтеннейшая фрау Детмар, пока этот молодец еще будет оставаться в вашем доме, я к вам - ни ногой, что, конечно - хе! хе! хе! - для вас не существенно важно. Честь имею вам откланяться.
И он поспешно удалился, прежде нежели почтенная дама успела опомниться от изумления...
В тот же день, вскоре после ухода секретаря, между мейстером Детмаром и его женой еще раз происходил длинный разговор наедине; судя по громким речам, долетавшим до слуха домашних, объяснение было очень бурное. Наконец, супруги, видимо, пришли к какому-то соглашению, которое в тот же вечер отразилось более чем осязательно на бедном Яне Ганнеке.
Бедняк возвратился домой усталый и ослабевший. Все усилия его по части отыскания места, конечно, ни к чему не привели. С одной стороны, время было действительно не такое, чтобы хозяева могли увеличивать у себя количество приказчиков; с другой - Яну вредила внезапная потеря места в торговом доме Госвина Стеена и сына, который был известен тем, что вообще без крайней нужды не отпускал своих служащих.
При том тяжелом настроении, в каком Ян возвратился домой, он очень был доволен, когда застал мейстера Детмара одного. Со слезами рассказал он ему о своей неудаче.
Мейстер Детмар только затылок почесал. Он сначала посмотрел на Яна даже с некоторым участием; однако же было заметно, что в нем боролись какие-то совершенно противоположные чувства, с которыми он никак не мог совладать.
- Да, да, конечно... - начал он весьма нерешительно, - это все весьма того... нехорошо... и уж не лучше ли будет тебе в таком случае... того... на Шонен отправиться... все же с матерью посоветуешься и выждешь там ярмарки. Туда много наезжает хозяев, так... там тебе будет легче отыскать себе место.
- Это, конечно, верно, мейстер, - отвечал ему Ян, - но какой же купец примет меня без аттестата от прежнего хозяина?
- Да... оно, конечно... только я все же думаю, что там, пожалуй, и подвернется место...
- Ведь вот если бы я только мог узнать, за что меня так вдруг отпустил старый хозяин!..
- Верно, ты болтал пустяки какие-нибудь? - добродушно заметил Детмар.
- Я? Болтал пустяки? - с изумлением переспросил Ян. - Да я только и думал что о своей работе!
Детмар очень тяжело вздохнул, явно подыскивая слова для продолжения разговора:
- Гм! Да! Конечно... молодежь, точно, бывает иногда... неосторожна в словах, и стоит вот кому-нибудь приласкать немного... вашего брата, вот как Елисавета к тебе всегда... ну, и возмечтал!.. А потому самое лучшее тебе - отправиться к твоей матушке, на Шонен... Туда же, кстати, сегодня вечером отходит судно нашего здешнего корабельщика Берндта. Вот тебе бы и чудесно с ним отправиться...
Ян пристально поглядел на Детмара, затем подошел к нему и, совершенно искренно вперив взор ему в самые очи, сказал:
- Вы за что-то на меня сердиты, а то, вероятно, вы не старались бы так скоро от меня отделаться.
- Ну, что ты там еще выдумываешь! - проворчал Детмар. - Я лично ничего против тебя не имею, даже и люблю тебя, и если бы это от меня одного зависело, то...
Очень сильный и выразительный кашель раздался в соседней комнате. Должно быть, фрау Детмар недаром так раскашлялась... Мейстер Детмар, видимо, собрал весь запас своего мужества и поспешно проговорил:
- Так поезжай, поезжай поскорее на Шонен, милый дружок, а уж там мы... посмотрим... посмотрим!
И он старался отвернуться от Яна, делая ему и губами, и глазами какие-то многозначительные знаки, а затем вытащил из кошелька маленький сверточек денег и сунул их в руку удивленному и недоумевающему Яну.
- Ступай, ступай скорее, - говорил он ему, - а то еще, пожалуй, не застанешь Берндта в гавани...
С тяжелым впечатлением ушел Ян в свою комнату и тотчас уложил свои жалкие пожитки. Когда же он снова вышел к мейстеру Детмару и заявил ему, что желал бы проститься с его женой и дочкой, тот окончательно растерялся:
- Ты уж, того... не беспокойся об этом, я передам им твои поклоны. Жены-то, видишь ли, теперь дома нет, да и Елисаветы... той... тоже теперь нет дома... Так с Богом, брат, и матушке своей от меня кланяйся... ну, и вот...
В заключение этой необыкновенно ясной прощальной речи мейстер Детмар чмокнул Яна в губы и полегонечку выпроводил его за двери.
Слезы до такой степени душили бедного юношу, до того переполнили его глаза, что все дома слились перед ним в какую-то неясную сплошную массу.
Но он все же распознал ту молодую девушку, которая к нему подошла, подала ему на прощанье руку и сказала ему шепотом:
- Мужайся, я знаю, что ты ни в чем не виноват.
Ян хотел было что-то сказать - и не мог: до такой степени сердце у него было переполнено.
- Полагайся на Бога, - продолжал шептать ему на ухо тот же милый и знакомый голос, - Он лучше нас знает, что нам, людям, нужно. И если на то будет Его воля, так мы еще свидимся... - И она не договорила и тоже зарыдала... а потом добавила чуть слышно: - А коли нам не суждено свидеться, так я в монастырь пойду.
Милый образ исчез, и Ян, сам себе не отдавая полного отчета в том, что с ним происходило, направился к гавани.