IV.
Получив лестное назначение наставника при великом князе, Жуковский стал деятельно готовиться к предстоящим занятиям. Здоровье его в то время было не особенно крепко, и, для поправления своих слабых сил, он взял продолжительный отпуск за границу, в течение которого изучил приемы обучения лучших педагогов Западной Европы, а также составил обширный "план учения" Александра Николаевича. Каково было его душевное настроение в те дни, явствует из следующих слов его письма к государыне Александре Феодоровне: "Да, у меня не осталось уже ничего личного! -- писал он державной родительнице своего ученика. -- Всякая добрая мысль при своем зарождении уже имеет свой особый интерес. Слова: долг, религия, любовь к отечеству, -- словом, все, что присуще духовной природе человека, -- уже не останавливает на себе моего внимания исключительно ради меня самого, но столько же ради того, в душе которого эти высокие мысли должны принести благодетельные плоды для человечества. Для меня явление истории люди, составившие счастие или несчастие своего времени, не служат более простыми предметами любопытства; но я вижу в них уроки, которые могут быть предподаны, образцы, которые могут быть предложены, опасности, которых следует избегать, -- и занятия утратили для меня свой определенный характер: они всегда могут иметь свое полезное приложение. Я был бы совершенно счастлив, если бы мысль о моей неопытности не тревожила меня так часто".
Еще рельефнее рисуются нам его чувства и образ мыслей, изложенные в письме к К.К. Мердеру. "Поздравляю вас от всего сердца с новым годом, бесценный мой Карл Карлович!.. -- писал он главному воспитателю из Дрездена. -- Завтра для нас он начнется. Дай Бог, чтобы и начался, и кончился счастливо. Дай Бог счастья России. Говоря это, желаю в одном слове счастья всем нам и, в особенности, нашему государю*. Слово "счастие России" -- великое слово. Оно для нас с вами, особенно, представляет главную цель наших мыслей и нашей деятельности: надобно, чтобы душа нашего великого князя получила всю способность, которой суть вложила в нее природа, для постижения всего великого смысла этого слова. Поневоле возьмет страх, когда подумаешь о необходимой обязанности, которая теперь лежит на нас. Поистине может успокаивать нас только мысль, что мы истинно, бескорыстно будем стремиться к этой цели, забыв все собственное, уничтожив самое самолюбие с готовностью на великое пожертвование. Так разумею вас и уверенность в этом есть для меня также источник истинного счастья и спокойствия душевного... Работаю теперь над древней историей и древней географией. Постараюсь в течение своей дрезденской жизни кончить и таблицы, и исторические карты древней истории; также постараюсь приготовиться и к тем урокам, которыми надобно мне будет заниматься непосредственно по приезде моем в Петербург. Не могу вам сказать, как меня все эти занятия, мирные, порядочные, обращенные к одному предмету, делают счастливым, как душа спокойна, довольна настоящим и весело глядишь на будущее. Теперешнего положения своего не променяю ни на какое в жизни; то, что может быть человеку нужно в жизни, это -- иметь вполне деятельность".
______________________
* Письмо писано в 1827 г., когда уже на престол вступил Николай Павлович, о коем и идет здесь речь.
После долгих приготовлений и основательного ознакомления с сочинениями известного педагога Песталоцци, Жуковский осенью 1826 года представил государю выработанный им за лето план учения великого князя Александра. Согласно этому плану, воспитание вообще и учение в особенности должны иметь целью -- "образование для добродетели". Эта цель достигается развитием добрых качеств, данных природою, образованием из сих качеств характера нравственного, предохранением от зла, искоренением злых побуждений и наклонностей; учение образует для добродетели, знакомя питомца: 1) с тем, что окружает его; 2) с тем, что он есть; 3) с тем, чем он должен быть, как существо нравственное; 4) с тем, для чего он предназначен, как существо бессмертное.
Предполагая, что учение его высочества продолжится от 8 до 20 лет, Жуковский делит его на три главных периода: отрочества, от 8 до 13 лет, в какое время он учение считает подготовительным; юности -- от 13 до 18 лет -- учение подробное, и первых лет молодости, от 18 до 20 лет -- учение применительное. Наставник сравнивает первое время учения с приготовлением к путешествию: надо ученику дать в руки "компас", под которым он подразумевает первоначальное развитие ума и сердца, посредством усвоения религиозных правил; познакомить с "картою", сообщив ему вкратце, ясно и в последовательной связи, те знания, которые будут впоследствии преподаваться в подробностях; снабдить его "орудиями" для приобретения сведений и для открытий в пути, т.е. обучить его иностранным языкам и развить в нем природные дарования. В следующее время (13 -- 18 л.), ученик, по образному выражению Жуковского, предпринимает уже самое путешествие: компас у него в руках, он умеет с ним обращаться; карта перед ним раскрыта и им изучена; дороги на этой карте обозначены, -- ему не грозит опасность заблудиться. Ум его приготовлен, любопытство возбуждено, и он смело пускается в дорогу. Дабы избегнуть смутности и беспорядка в понятиях, ученику необходимо преподавать в отдельности науки, нужные ему, как члену просвещенного общества, и более подробно те, которые ему нужны по его жизненному назначению. К первым относятся те науки, кои имеют предметом человека (науки антропологические): история, география, этнография, политика, философия; ко вторым -- науки, имеющие предметом вещь (онтологическая): математика, естественная история, физика. Наконец, наступает время окончания путешествия (18 -- 20 л.): сведения собраны, остается их привести в порядок и определить, какое должно из них быть сделано употребление. Наставник должен в это время возбудить в ученике самодеятельность, и последний, не занимаясь уже никакою наукою в отдельности, сам составляет себе коренные правила жизни, как произведение того, что дали ему воспитание и учение. Пособием для этих правил служит чтение классических книг, преимущественно тех, кои знакомят его с его высоким положением и страною, которой он должен посвятить свою жизнь. В это время занятия должны идти в следующем порядке: 1) обозрение знаний, приобретенных в возрасте 13 -- 18 лет; 2) взгляд на место, занимаемое человеком в обществе, и на обязанности, с ним соединенные; 3) отчет в самом себе, перед самим собой и утверждение в правилах добродетели; 4) выяснение общего значения человека в жизни и государя -- в особенности.
В дальнейшем изложении своего плана Жуковский разъясняет значение каждой науки, входящей в тот или иной круг преподавания, размещает их в определенной последовательности и, наконец, останавливается на обозрении, при каких условиях должно идти обучение великого князя. Дверь учебной комнаты, по его мнению, во все время уроков должна быть неприкосновенная; никто не должен позволять себе входить в нее, пока царственный ученик занят с учителями; из этого правила не должно делать исключений даже для родителей, т.е. для государя и государыни. Благодаря этому Александр Николаевич приучился дорожить своим временем, так как будет видеть, что им дорожат другие и что в порядке часов учения соблюдается строжайшая точность. Его высочество в продолжение своего воспитания должен привыкнуть почитать выше всего свои обязанности. Далее наставник нападает на вред, которому подвергаются царские дети благодаря частым переездам с места на место. "Нам надобно иметь одно местопребывание -- в Петербурге зимою и одно, такое же, вне Петербурга, летом, -- говорит он в своем "плане". В противном случае, порядок нарушается, и нельзя отвечать за успех учения. Переезды будут мешать и вредить вниманию, будут препятствовать полноте и необходимому спокойствию упражнений; вместо устроенной учебной комнаты, будем иметь одни станции, в которых нельзя иметь под рукою всех предметов учения; все это произведет привычку к непостоянству и беспокойную охоту переменять место, весьма вредную для будущего.
Самим наставникам нельзя будет действовать, как бы они желали: могут ли они всюду перевозить с собою все вещи для приготовления своего к лекциям? Могут ли иметь везде простор, необходимый для собственных занятий? А это -- не безделица: здесь о наставниках так же нужно думать, как и о воспитаннике. Бесполезно требовать от них невозможного".
Большое значение придавал Жуковский прогулкам: с ними, по его мнению, должна быть соединена цель наставительная. Ученик должен на этих прогулках обозревать публичные здания, ученые учреждения, кабинеты, промышленные заведения. Чтобы родители наследника могли давать себе ясный отчет о ходе его занятий, Жуковский предполагал установить экзамены ежемесячные и полугодовые; ежемесячные должны производиться в присутствии государыни императрицы, полугодовые -- в присутствии самого государя.