СЦЕНА 6

Те же, Паскуа и Лучетта.

Паскуа. Хозяин!

Тони. А, жена!

Лучетта (к Тони). Братец!

Тони. Здравствуй, Лучетта.

Лучетта. Беппе, здравствуй.

Беппе. Как поживаешь, сестра?

Лучетта. Я ничего. А как ты?

Беппе. Хорошо. А вы, невестка, как живете?

Паскуа. Славу богу, сынок. (К Тони.) Хорошо съездили?

Тони. Да что теперь толковать, как съездили! Когда мы на берегу, мы и думать забываем о том, как было на море. Улов хорош — значит ходили недаром. Если полна тартана — мы уж не помним, что рисковали жизнью. Привезли рыбу — вот мы и веселы, вот мы и довольны.

Паскуа. Ну, ну. Тем лучше! В порту каком-нибудь стояли?

Тони. А как же! Были в Синигалье.

Лучетта. Ну, а мне ничего не привезли?

Тони. Привез, конечно. Пару красных чулок да платок на шею.

Лучетта. Вот это настоящий брат! Сразу видно, что любит сестру.

Паскуа. Ну, а мне, синьор, вы ничего не привезли?

Тони. И вам тоже привез: материю на юбку и кофточку.

Паскуа. А материя какая?

Тони. Сами увидите.

Паскуа. Да вы скажите только, какая?

Тони. Увидите, говорю вам, увидите!

Лучетта (к Беппе). А ты? Привез мне что-нибудь?

Беппе. Еще чего! Что я, по-твоему, должен был привезти тебе? Вот невесте своей я купил колечко.

Лучетта. Красивое?

Беппе. А вот. Смотри. (Показывает ей кольцо.)

Лучетта. О, какое красивое! Нашел кому!

Беппе. Почему ты так говоришь о ней?

Лучетта. Если бы ты только знал, что она тут делала! Спроси вот у невестки. Эта вертушка Орсетта да еще другая, пачкунья Кекка, — как они только ее не поносили! Вот уж языки чесали!

Паскуа. А донна Либера мало трепалась, что ли? Хуже ругаться, чем она ругалась, и не придумаешь.

Тони. Что такое? В чем дело?

Беппе. Что там у вас вышло?

Лучетта. Да ничего. Злющие языки! Языки, которые вырвать мало.

Паскуа. Сидим, значит, мы у дверей со своими подушками и работаем…

Лучетта. Мы с ними и не связывались.

Паскуа. Если бы ты только знал! И все из-за этого мошенника Тоффоло-Балды.

Беппе. Что? Она разговаривала с Тоффоло-Балдою?

Лучетта. И как еще!

Тони. Ну, полно вам! Нечего вам парня накручивать да ссоры разводить!

Лучетта. Ох, если бы ты знал!

Паскуа. Молчи, молчи, Лучетта. Скоро и на нашей улице будет праздник.

Беппе. С кем же разговаривал Балда?

Лучетта. Со всеми.

Беппе. И с Орсеттою тоже?

Лучетта. Будто бы да.

Беппе. Ах ты, чорт!

Тони. Да будет! Не хочу сплетен.

Беппе. Ну, так вот! Орсетту я больше знать не хочу. А Балда меня еще попомнит!

Тони. Ну, живо! Идемте домой.

Лучетта. А где Тита-Нане?

Тони (сердито). На тартане.

Лучетта. Хоть бы поздороваться с ним.

Тони. Пойдем домой, говорят вам.

Лучетта. Ну, что за спешка такая?

Тони. Лучше бы совсем сюда не приходили. А то пришли и только сплетни развели.

Лучетта. Вот видите, невестка! Ведь уговорились не болтать.

Паскуа. А кто первый стал трепаться?

Лучетта. Что же я такого сказала?

Паскуа. А что я сказала?

Беппе. Да такого обе наговорили, что будь тут Орсетта, я бы ей оплеух не пожалел. И вообще знать ее не хочу. А кольцо возьму да продам.

Лучетта. Дай его лучше мне. Ну, дай!

Беппе. Иди ты к чорту! (Уходит.)

Лучетта. Ох, скот какой!

Тони. Сама виновата. Ты еще мало получила! Иди домой, говорю! Иди сейчас же!

Лучетта. Посмотри, как разошелся! Да кто я вам такая? Служанка, что ли? Да, да, будьте покойны! Я и жить-то с вами не желаю. Вот увижу Тита-Нане и скажу ему. Или пусть меня сейчас же замуж берет, или вас всех к чорту и пойду наймусь к кому-нибудь! (Уходит.)

Паскуа (к Тони). Ты что, с ума, что ли, сошел?

Тони. Ох, доиграешься ты у меня. Вот сейчас… (Делает угрожающий жест.)

Паскуа. Ну и злющие же! А еще мужчины! (Уходит.)

Тони. Вот чортовы бабы! Истолочь бы их, как раков, рыбе на приманку. (Уходит.)