Русскіе альманахи
на 1832 годъ
(1832)
До сихъ поръ вышло болѣе десяти альманаховъ на 1832 годъ. Между ними Альціона, изданная Барономъ Розеномъ, замѣчательна превосходными стихами Жуковскаго, стихами Пушкина, Кн. Вяземскаго и прозою Марлинскаго и Сомова. Но безъ сравненія отличаются отъ всѣхъ другихъ альманаховъ Сѣверные Цвѣты, блестящіе именами Дмитріева (И. И.), Жуковскаго, Пушкина, Кн. Вяземскаго, Баратынскаго, Языкова, и даже Батюшкова и покойнаго Дельвига. Вотъ уже годъ прошелъ съ тѣхъ поръ, какъ Дельвига не стало, съ тѣхъ поръ, какъ преждевременная смерть ненавистною рукою вырвала его изъ круга друзей и тихой, поэтической дѣятельности.
Онъ былъ Поэтъ: безпечными глазами [14]
Смотрѣлъ на міръ, — и міру былъ чужой;
Онъ сладостно бесѣдовалъ съ друзьми;
Онъ красоту боготворилъ душой;
Онъ воспѣвалъ счастливыми стихами
Харитъ, вино, и дружбу, и покой.
……………………………………….
Любовь онъ пѣлъ, его напѣвы [15]
Блистали стройностью живой,
Какъ рѣзвый станъ и перси дѣвы,
Олимпа чашницы младой.
Онъ пѣлъ вино: простой и ясной
Стихи восторгъ одушевлялъ;
Они звенѣли сладкогласно,
Какъ въ шумѣ вольницы прекрасной
Фіялъ, цѣлующій фіялъ.
И дѣвы Русскія пристрастно
Ихъ повторяютъ……………
………………………………...
Таковъ онъ былъ, хранимый Фебомъ,
Душой и лирой древній Грекъ.
………………………………………
Его ужъ нѣтъ. Главой безпечной
Отъ шума жизни скоротечной,
Изъ міра, гдѣ все прахъ и дымъ,
Въ міръ лучшій, въ лоно жизни вѣчной
Онъ перелегъ. Но лиры звонъ
Намъ навсегда оставилъ онъ.
Дельвигъ писалъ немного и печаталъ еще менѣе; но каждое произведеніе его дышетъ зрѣлостью поэтической мечты и докончанностью классической отдѣлки. Его подражанія древнимъ, болѣе чѣмъ всѣ Русскіе переводы и подражанія, проникнуты духомъ древней простоты, Греческою чувствительностью къ пластической красотѣ, и древнею, дѣтскою любовью къ чистымъ идеаламъ чувственнаго совершенства. Но та поэзія, которою исполнены Русскія пѣсни Дельвига, ближе къ Русскому сердцу; въ этихъ пѣсняхъ отзывается гармоническимъ отголоскомъ задумчивая грусть и поэтическая простота нашихъ Русскихъ мелодій. Выписываемъ, въ доказательство, одну изъ пѣсенъ Дельвига, напечатанныхъ въ послѣднихъ Сѣверныхъ Цвѣтахъ, которая принадлежитъ къ числу лучшихъ его пѣсенъ:
Какъ за рѣченькой слободушка стоитъ;
По слободкѣ той дороженька бѣжитъ;
Путь-дорожка широка, да не длинна;
Разбѣгается въ двѣ стороны она:
Какъ на лѣво — на кладбище къ мертвецамъ;
А на право — къ Закавказскимъ молодцамъ.
Грустно было провожать мнѣ, молодой,
Двухъ родимыхъ и по той и по другой!
Обручальника по лѣвой проводя,
Съ плачемъ матерью-землей покрыла я;
А налетный другъ уѣхалъ по другой,
На прощанье мнѣ кивнувши головой.
Оцѣнить безпристрастно и подробно стихотворенія Дельвига, — была бы не маловажная услуга Русской литературѣ, и это одна изъ лучшихъ задачъ, предстоящихъ нашимъ критикамъ.
Повѣсть Батюшкова, напечатанная въ Сѣверныхъ Цвѣтахъ, отличается его обыкновенною звучностью и чистотою языка. Стихи Дмитріева также напомнили намъ живо его прежнюю поэзію; прочтя ихъ, кто не повторитъ вмѣстѣ съ Жуковскимъ:
Нѣтъ, не прошла, пѣвецъ нашъ вѣчно юный,
Твоя пора: твой геній бодръ и свѣжъ;
Ты пробудилъ давно молчавши струны, —
И звуки насъ плѣнили тѣ-жъ.
Этотъ Отвѣтъ Жуковскаго исполненъ самыхъ свѣжихъ красотъ, самаго поэтическаго чувства и самаго трогательнаго воспоминанія.
Къ названному нами присовокупимъ еще: Сраженіе съ Змѣем, переводъ Жуковскаго изъ Шиллера; А. А. Дельвигу, Языкова; Моцартъ и Сальери, Пушкина; До свиданія, Кн. Вяземскаго; — и вотъ лучшія украшенія Сѣверныхъ Цвѣтовъ нынѣшняго года, богатыхъ еще многими прекрасными стихами и прозою. Вообще, появленіе ихъ можно поставить въ число самыхъ замѣчательныхъ событій текущей литературы.