Дегустатор
Болезнь моего сына заставила меня уехать на юг. Я почти год жил на берегу моря -- в Вильфранш.
По приезде моем в Париж Шаляпин приехал ко мне на рю де Риволи и позвал меня к себе обедать.
За обедом, когда все ушли, вынул из кармана ключик, куда-то вышел и вернулся с пыльными бутылками старого вина.
-- Вот, видишь ли, вино. Хорошее вино. Мы сейчас выпьем. Я покупаю эти бутылки в разных местах. Эта вот -- четыреста пятьдесят франков, а эта -- двести пятьдесят, а эта -- триста. Посмотри, какая история.
Он приказал слуге позвать кого-то. Через мгновение в комнату вошел небольшого роста француз, плотный, с черными усами. Бутылки откупорили. Шаляпин налил ему из одной бутылки немного вина в стакан. Тот взял, пригубил вино и сказал:
-- Бордо 1902 года, "Шато Лароз".
Шаляпин вынул из кармана бумагу и посмотрел на нее под столом.
-- Верно.
То же повторилось и с другими винами. Шаляпин удивлялся. И, налив мне и себе по три стакана вина из разных бутылок, сказал:
-- Пей.
Когда я выпил одно, другое, то он спросил:
-- Какое лучше?
Все вина были прекрасны.
-- Как будто это лучше всех,-- сказал я, показав на бутылку.
-- Вот и неверно. Это самое дешевое. Постой, я сам, кажется, спутал.
Он опять налил вина французу-дегустатору, и тот определил цену каждой бутылки.
-- Это черт знает что такое!-- кипятился Шаляпин. -- В чем дело, не могу понять! Я ведь тихонько покупаю в разных местах. Как же он узнаёт? Смотри по списку -- ведь верно! Понимаешь, я до этого дойти не могу...
Когда мы, закусывая сыром, кончили вино, Шаляпин повеселел.
-- Послушай, еще не поздно,-- сказал он,-- пойдем куда-нибудь.
Мы захватили с собой дегустатора и поехали.
Дегустатор привез нас в небольшой ресторан и что-то сказал хозяину.
Подали старый шартрез. Бутылку откупорили, точно священнодействуя. Присутствовали и хозяин, и гарсоны, супруга хозяина и дочь.
Первому налили Шаляпину. Попробовав, он посидел некоторое время с открытым ртом и сказал:
-- Да, это шартрез.
Видно было, что он желал показать себя знатоком, богатым человеком. Шартрез стоил дорого.
-- Федя,-- сказал я,-- ты, должно быть, очень богат. Прежде ты не тратил деньги.
-- А ты знаешь, я действительно богат. Я, в сущности, хорошо не знаю, сколько у меня всего. Но много. Ты знаешь ли, если продать картины из моего дома, дадут огромную цену...