"Мир Искусства". Шаляпин за границей
В 1898 году в Петербурге в квартиру Мамонтова, где я останавливался, пришел молодой человек, элегантно одетый. Волосы его были тщательно расчесаны; впереди белела прядь седых волос.
-- Я был в Москве,-- сказал он,-- познакомился с Серовым, и он мне дал ваш петербургский адрес. Видите ли: я хочу издавать художественный журнал, и мне нужно ваше участие. В журнале будет также отдел иностранной живописи. В русском художестве начинается новая эра, представителями которой являетесь вы, Врубель, Левитан, Серов -- московское течение в искусстве.
В это время в комнату вошел С.И. Мамонтов.
-- Вот какая интересная мысль,-- сказал я,-- издавать художественный журнал.
Савва Иваныч протянул руку молодому человеку. Тот назвал себя: Дягилев.
С.И. Мамонтов повел нас завтракать к Кюба. От Кюба я поехал к Дягилеву.
Дягилев занимал со своим отцом небольшую квартиру. Отец его был добродушного вида уже пожилой военный генерал. Дягилев показал мне небольшие картины: этюд Шишкина, рисунок Левитана, Клевера. И сказал мне, что денег для издания журнала у него нет. Но все, что он говорил про журнал, который он хотел издавать, было очень интересно.
На следующий день Мамонтов сказал:
-- А этот молодой барин очень энергичный человек. Денег, вероятно, у него нет?
-- Нет,-- ответил я. -- Он мне это сказал.
При следующей встрече Мамонтов позвал Дягилева в Москву. Там, у Саввы Иваныча, он познакомился с Васнецовым, Врубелем, Шаляпиным. Все нашли его образованным и интересным человеком.
Мамонтов дал Дягилеву деньги для издания, и я сделал ему первую обложку для журнала и декоративные иллюстрации в красках.
Редакция нового журнала помещалась в одной из небольших комнат скромной квартиры Дягилева. Тут я познакомился с его приятелями: Нувель, его братом, Розановым, Мережковскими.
Вскоре вышел и первый номер журнала "Мир Искусства"...
* * *
В 1899 году я, как уже знает читатель, получил приглашение от князя Тенишева -- сделать проект русского отдела "Окраины России на Всемирной парижской выставке 1900 года" -- и весной уехал в Среднюю Азию, а потом на Крайний Север, чтобы сделать на местах большие панно.
В то же время (несколько позже) Дягилев познакомил Париж с Шаляпиным, который имел колоссальный успех в "Борисе Годунове".
С этого времени Европа узнала Шаляпина и оценила его. Он пел в разных странах.
* * *
Я поехал лечиться в Виши, и Шаляпин, узнав, что я там, тоже приехал в Виши.
Дирекция городского театра, осведомившись о приезде Шаляпина, предложила ему спеть в театре Виши оперу "Дон Кихот" Массне.
Я присутствовал в театре. Появление Шаляпина на сцене вызвало восторженные аплодисменты. Я заметил, что Шаляпин побледнел: оказалось, в эту минуту он увидел, что в будке нет суфлера, а спектакль шел по-французски.
И Шаляпин спел весь спектакль на французском языке без суфлера.
Он говорил мне после спектакля:
-- Ты не можешь представить, какой ужас охватил меня, когда я увидел, что нет суфлера. Я сам удивляюсь, как я мог ничего не спутать и петь. В первый раз пришлось пережить такое испытание...
В Виши я написал с Шаляпина портрет.
* * *
Однажды ко мне в комнату забрался сверчок, да такой голосистый, что я не знал, как от него избавиться. Неизвестно было, где он стрекочет. Не давал спать. Я жаловался Шаляпину. Тот долго слушал сверчка и сказал:
-- Вот, он тут, в углу,-- Шаляпин показал на пол. -- Давай воду.
Шаляпин взял графин и стал поливать пол. Но сверчок не унимался.
Тогда Шаляпин решил, что ошибся, взял с умывальника кувшин и стал поливать пол в другом месте. Сверчок как ни в чем не бывало продолжал петь.
-- Что такое!-- изумился Федор Иванович и поднял глаза к потолку. -- Слышишь? Ведь он на потолке!
-- Ну, брось, Федя,-- сказал я.
-- Нет, постой, я его найду...
Я ушел пить воды.
Когда я вернулся и вошел в комнату, то увидел, что Шаляпин мирно спит на моей постели, а сверчок сидит на его согнутом колене и стрекочет.
Я поймал сверчка в платок. Это был небольшой серый кузнечик. Шаляпин попросил, чтобы я отдал сверчка ему.
-- Я его возьму к себе в Россию. Я люблю, когда кричит сверчок. Пущу его на печку или в баню. У нас нет таких голосистых.
Шаляпин взял коробку, наложил травы, сделал дырочки для воздуха и унес. В России я его как-то спросил:
-- А как же сверчок-то из Виши?
-- Представь, я его в гостинице забыл. Какая досада!