16. Ковбоев — бревно и невежа
Под вечер восемнадцатого сентября в кабинет Ковбоева проник толстый низенький человечек.
Иван Филиппович только что закончил текущий отчёт о марсианах и, полагая, что, как водится, вошёл посыльный, чтоб передать материал секретарю, не глядя протянул рукопись.
Обнаружив через несколько мгновений, что рукопись продолжает пребывать в его руке, Ковбоев поднял глаза, похожие на два недозрелых апельсина, и вытаращил их при виде неизвестного, склонившегося в почтительном поклоне.
— Пузявич! — сказал вошедший.
— Что-о?! — по-английски по привычке вопросил Ковбоев.
— Пузявич. Это моя фамилия. Я русский поляк.
— А-а-а! Так вы русский, — машинально на родном языке протянул Ковбоев.
— Как?! Вы разве тоже русский?! — изумлённо всплеснул руками Пузявич.
— Да. Имею эту глупость, — нахмурился, досадуя на себя, Ковбоев и продолжал: — Вам что, работы? Вы — эмигрант?
— Да, я эмигрант… Собственно…
— К сожалению-с, ничем…
— Нет, мне не надо работы…
— Вы от благотворительного комитета? От Лиги православия? От Совета русской армии? Откуда вы, чорт возьми!?
Пузявич напыжился.
— Я — эмиссар её величества, императрицы всероссийской.
— Не припомню, кто сейчас у нас императрица!.. Всероссийская, вы говорите?
— Да, всероссийская, — нетвёрдо вымолвил Пузявич.
Ковбоев переставил с места на место пресс-папье и потрогал карандаши.
— Ну, как у вас, там… в Петербурге, скажем?..
Пузявич остолбенел.
— В Петербурге?! Да ведь там — красные.
— Ах, виноват, — Ковбоев посмотрел в окно. — Хорошо, поди, сейчас в Ливадии, — мечтательно уронил он.
— В Ливадии же большевики!!! Что вы!!
— Ну?.. — разговор становился трудным. — Всероссийская, вы говорите?
— Ну, да же! Императрица и всё такое!
— Замечательно… Курите? Нет, я свои… Ммм!
— Так я, собственно…
— Зачем? — строго спросил Ковбоев.
— Вы, слышно, летите на Марс…
— Ну, лечу…
— Так вот… императрица… испросила у сената Соединённых Штатов… право посылки на Марс двух эмиссаров.
— Для какой цели? — изумился Ковбоев.
— Гм! Для… э-э… приискания некоторого участка… — Пузявич запнулся, хотел сказать — земли, но продолжал: — участка марсианской почвы и там при помощи туземцев положить начало новой Российской империи.
— Вы это серьёзно?
— Да, да! Второй эмиссар — господин Кошкодавов. Ходят слухи, — понизил голос Пузявич, — что он представлен к титулу герцога марсийского. Всё, конечно, зависит от исхода нашей миссии… Но, всё же, он — в явном фаворе!
— У вас какие документы?
— Виза государственного департамента Соединённых Штатов!
— Хорошо! Вы совершенно готовы?
— Как же, как же! Даже уже молебны отслужены! Святому Николаю, защитнику плавающих и путешествующих.
— Так… Значит, два филадельфийских профессора никуда не полетят. Придётся отложить до следующего раза. Завтра — в десять утра — отлёт, — наставительно добавляет Ковбоев и протягивает руку, заканчивая аудиенцию, — простите — фамилии?
— Пузявич и Кошкодавов! Казимир Пузявич и Варсонофий Кошкодавов. Ещё раз — он определённо в фаворе.